Элджин не предусмотрел лишь два момента. Во-первых, он не предполагал, что попытка вторгнуться на американский рынок закончится для Бертона провалом и чайный магнат не сумеет выкупить свои акции. Во-вторых, Ник прожил дольше, чем представлялось отцу, женился, а после смерти все, чем он владел, включая и фонд, перешло к его жене.
Фиона глубоко вдохнула, потом выдохнула. Потрясенная сделанными выводами, она вскочила со стула. Взгляд упал на фотографию Ника. «Если бы я знала», – подумала она. Но откуда ей было знать. Ник не рассказывал ей, из каких активов состоит его фонд. Он и сам не знал. При его отношении к деньгам он даже не знал, сколько их лежит в его бумажнике.
Фиона взяла рамку с фотографией. Впервые со дня смерти Ника она почувствовала, что он рядом. Он по-прежнему ее оберегает, заботится о ней. Его тело ушло, но его дух жил в ее сердце. Он был и навсегда останется частью ее. Майкл оказался прав.
Из окна снова повеяло ветром, но на этот раз Фиона не вздрогнула. Она улыбнулась, представив, что не ветер, а рука Ника гладит ее по щеке. Фиона закрыла глаза, крепко прижала фотографию к груди и шепотом поблагодарила Ника за этот прощальный подарок.
– Что касается моего брата Джеймса, я его искренне поздравляю, – сказал Джо, произнося тост на свадебном завтраке. – А вот моей новоиспеченной невестке Маргарет… – Он замолчал, изобразив кислую физиономию. – Я приношу свои искренние соболезнования.
Гости загалдели и закричали. Невеста и ее сестры прыснули со смеху.
– Очень смешно, Джо! – перекрывая гвалт, крикнул Джимми. – Надеюсь, фрукты, которыми ты торгуешь, будут посвежее твоих шуток. Ты все сказал? Мы можем есть?
– За Джимми и Мег! – Джо поднял бокал. – Долгих лет вам, здоровья, богатства и счастья!
– За Джимми и Мег! – подхватили гости.
Зазвенели бокалы, требования к жениху поцеловать невесту и новые крики, когда они стали целоваться. Джо оглянулся по сторонам, желая убедиться, что официанты начали раскладывать угощения по тарелкам гостей. В это время его за рукав дернул дед, сидящий рядом.
– Прости, внучок, но что это за пойло? – спросил старик, косясь на свой бокал. – Такого странного светлого пива я еще не пробовал.
– Дедушка, это шампанское. Из Франции.
– Французистое пиво? Ой, начудили эти лягушатники! Чем же тебе наш «Фуллер» не угодил?
Джо подозвал официанта и велел принести деду пинту горького пива. Второго попросил открыть побольше шампанского и разлить гостям, которые уже выпили по первому бокалу и желали еще. Третьего официанта Джо отправил за хлебом и только после этого сел. Впервые за сегодняшний день.
Свадебный завтрак брату Джо устроил в своем гринвичском доме. Он хотел, чтобы торжество прошло на высоком уровне. Это был его подарок новобрачным. Он с большой симпатией относился к новой невестке – девчонке из семьи бедных уайтчепельских торговцев – и хотел подарить ей незабываемый день. Рано утром в его особняк, построенный в георгианском стиле, приехали поставщики цветов и рестораторы, чтобы подготовить и украсить бальный зал. Но потом взошло солнце. Увидев, что день обещает быть ясным и теплым, Джо изменил первоначальное решение и перенес торжество на лужайку. При всем своем великолепии бальный зал уступал красоте окружающей природы.
Дом Джо, старинный особняк, стоял среди пологих холмов и плодоносных фруктовых садов, тянущихся до южного берега Темзы. На угодьях росли старые дубы, вишня, кизил и вьющиеся розы. За домом находилась обширная лужайка, а дальше – классический английский парк. Джо распорядился поставить столы так, чтобы гости любовались его цветущими яблонями, грушами и айвой, за которыми блестела лента реки.
Джо хотелось доставить гостям как можно больше удовольствия. Думая о них, он даже не притронулся к еде. Кажется, гости были довольны. Видя это, Джо улыбнулся. Его отец с аппетитом жевал нежную, кораллового цвета семгу и вел разговор с соседом – торговцем рыбой – о достоинствах шотландского метода копчения по сравнению с норвежским. Его сестра Эллен, вышедшая замуж за оптового торговца мясом на рынке Смитфилд, одобрительно кивала на блюдо с копченой свиной грудинкой. Еще одна гостья с Монтегю-стрит – некая миссис Уолш, торговавшая цветами у театров Вест-Энда, – восхищалась убранством столов и посудой. Родственники Джо и их друзья – кокни до корней волос – были более требовательными, чем какой-нибудь граф или герцог. Их вкусы отличались большей устойчивостью. Все приглашенные мужчины и женщины занимались торговлей. Их мнение отличалось завидным постоянством. Они знали, где выращивают лучший картофель – в Кенте или в Джерси, чем нужно кормить свиней, чтобы получился вкусный окорок, и чья клубника душистее – английская или французская. Их запальчивые споры о том, какой мясник делает лучшие сосиски и кто способен лучше поджарить треску, вполне могли соперничать с менее шумной дискуссией среди аристократов о том, в чьем клубе лучше готовят мясо по-веллингтонски.
– Дядя Джо! Дядя Джо!
Он обернулся. За спиной стояли трое светловолосых малышей – дети Эллен.
