Порыв ветра подхватил ее юбки. Фиона их расправила. На пальце сверкнул бриллиант кольца, подаренного Ником. Как же ей не хватало Ника! Особенно сейчас. В спину снова ударил ветер. Казалось, это рука толкает ее, заставляя идти вперед. Фионе вспомнился день, когда Тедди зачитывал ей завещание Ника. Тогда у нее возникло ощущение, будто Ник рядом с ней. Сейчас она снова почувствовала: он здесь. Его душа примчалась из Парижа или иного места, чтобы поддержать и подбодрить ее. Фиона слышала его насмешливый голос: «Давай, старая туфля, выбей всю спесь из моего папочки!» Это придало ей мужества подняться по ступеням крыльца и толкнуть дверь.
Управляющий не пустил ее дальше холла.
– Я чрезвычайно сожалею, мадам, но это закрытый клуб. И только для джентльменов, – резким тоном заявил он.
Фиона посмотрела на него как на докучливое насекомое.
– Я – виконтесса Элджин, – высокомерно произнесла она, не запнувшись на титуле, словно называла его ежедневно. – Герцог Винчестерский – мой свекор. Я должна немедленно видеть его по делу, не терпящему отлагательств. Дело это имеет сугубо семейный характер.
– Одну минуту, мадам, – сразу изменив выражение лица и тон, кивнул управляющий. – Будьте любезны обождать здесь.
Он взбежал по устланной коврами лестнице, мимо стен, обшитых деревянными панелями и увешанных английскими пейзжами.
Фиона глубоко вдохнула. До сих пор все шло нормально. Первую роль она сыграла неплохо, однако следующая будет куда труднее. Пока она ждала, в ушах зазвучали прощальные слова Родди: «Будь осторожна, девочка. Предельно осторожна. Я видел людей, убитых за жалкий фунт. А за сотни тысяч… они не остановятся ни перед чем». Она пообещала, что будет вести себя осмотрительно. Родди ей очень крупно помог. Без него она бы сейчас не стояла здесь, в нескольких дюймах от успешного завершения его шаткого плана. Родди тоже хотел, чтобы у нее все получилось. Она не должна проиграть.
– Герцог готов вас принять, – объявил вернувшийся управляющий. – Прошу следовать за мной.
Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору. Управляющий подвел ее к двери, впустил внутрь и закрыл дверь с внешней стороны. Щелкнул замок. Фиона подумала, что в этой комнате больше никого нет, пока не услышала холодный, отрывистый мужской голос:
– А у вас изрядный запас наглости, мисс Финнеган.
Фиона вперилась в него взглядом. Герцог стоял в дальнем конце комнаты, позади стола: коренастый, плотный, похожий на жабу. На нем был черный смокинг. Лицо совершенно непривлекательное, если не считать глаз. Удивительных бирюзовых глаз. Таких же, как у Ника.
– Я – Элджин. Миссис Николас Элджин, – поправила лорда Фиона. – По крайней мере, так записано в моем брачном свидетельстве. Однако я фигурирую под фамилией Сомс. Мой покойный муж предпочитал эту фамилию.
– Могу я узнать, почему вы вломились в клуб, заставив меня прервать на редкость прекрасный ужин?
Фиона бросила на стол вытащенный из портфеля сигнальный экземпляр «Клариона».
– Мне эта публикация незнакома, – сказал герцог, неодобрительно щурясь на Фиону.
– Вам, быть может, и незнакома, но редакторы всех крупных лондонских газет успели познакомиться. Думаю, в ваших же интересах прочитать главную статью.
Элджин склонился над столом. Фиона видела, как его глаза задержались на крупном заголовке: «Чайный магнат обвиняется в убийстве руководителя рабочего союза». И на том, что ниже: «Уильям Бертон допрошен полицией». Герцог перевернул газету и стал читать статью. Он прекрасно умел владеть лицом. Тревога прорвалась наружу лишь на доли секунды, и лицо снова приняло бесстрастное выражение. Но Фионе это мгновение добавило уверенности. Внутри вспыхнула искорка надежды.
– И какое отношение вся эта писанина имеет ко мне? – спросил герцог.
– Сэр, Николас называл вас не самыми лестными эпитетами, но я ни разу не слышала, чтобы он назвал вас глупым. Вы не хуже меня знаете, что убийцам не позволено оставаться на свободе. Уильям Бертон будет арестован, судим и отправлен на виселицу. Его чайная империя рухнет. Как я уже говорила, редактор каждой крупной и мелкой лондонской газеты получил по сигнальному выпуску «Клариона». Завтра о закулисной стороне Бертона узнает весь город. Выпуски направлены и другим крупным держателям бертоновских акций. Думаю, их ужаснет идея оставаться акционерами компании, возглавляемой убийцей. К утру они поспешат избавиться от акций.
– Возможно, – сказал герцог. – И чего вы хотите от меня?
– Акции «Чая Бертона», принадлежавшие Нику.
– А если я откажусь?
– Тогда я приложу все силы, чтобы уничтожить «Чай Бертона». Я владею двадцатью двумя процентами акций. Это без акций Ника. И я обещаю: вы и глазом моргнуть не успеете, как бертоновской компании придет конец. К завтрашнему полудню биржа будет завалена акциями «Чая Бертона». Их цена окажется ниже стоимости бумаги, на которой они напечатаны. Компания рухнет. А банк «Альбион» потеряет триста тысяч фунтов, вложенных в «Чай Бертона».
Из серебряной коробки на столе герцог достал сигарету, постучал по крышке и закурил.
