Глаза Фионы скользнули в самый низ первой полосы, где она увидела заголовок: «Компания „Чай Бертона“ на грани финансового краха». Она села, жадно вчитываясь в газетные строчки. Вернулся Невилл в сопровождении двух официантов, кативших сервировочный столик. Они налили чай и церемонно подали обильный завтрак, но Фионе было не до еды.
Статью предваряло краткое содержание, где утверждалось, что к концу дня компания «Чай Бертона» объявит о банкротстве. Большинство крупных оптовых покупателей отозвали сделанные заказы. В дополнение к этому какие-то неустановленные люди поздно вечером ворвались на склад компании и уничтожили весь хранившийся там чай. Все это наверняка вызовет панику среди держателей акций, которые с открытием биржи поспешат избавиться от обесценившихся акций.
Читая следующий абзац, Фиона едва не вскрикнула от удивления.
Когда мы спросили о причинах, заставивших компанию «Монтегю», одного из крупнейших оптовых покупателей «Чая Бертона», отозвать ранее сделанный заказ, Джозеф Бристоу, владелец этой популярной сети изысканных магазинов, дал такой ответ: «Я говорил с представителями полиции, расследующими это дело, и убежден в виновности Уильяма Бертона. Хочу открыто и самым решительным образом заявить, что „Монтегю“ прекращает все торговые операции с компанией „Чай Бертона“. Мы добиваемся прибылей честным путем, не идя вразрез с нравственными законами, и потому не станем поддерживать никого из поставщиков, кто руководствуется другими принципами. Иного наши покупатели от нас и не ждут. Я шокирован и возмущен тем, что член торгового сообщества прибегнул к столь злодейским способам, чтобы заставить рабочих отказаться от их справедливых требований. Это я заявляю не только от себя, но и от имени всех, кто трудится в компании „Монтегю“».
«Откуда он узнал?» – недоумевала потрясенная Фиона. История не могла попасть в вечерние выпуски ни одной газеты. Вряд ли Джо читает «Кларион». Кто же мог ему рассказать? Она продолжила чтение.
Желая показать своим покупателям, клиентам и заказчикам приверженность высоким моральным принципам, примеру «Монтегю» последовали многие крупнейшие лондонские розничные магазины, отели и рестораны.
Фиона читала названия. «Хэрродс». «Сейнсбери». «Хозяйственные и колониальные товары». «Симпсон-на-Стрэнде». «Савой». «Кларидж». «Коннахт». Даже судоходные компании «Кунард» и «Белая звезда». Фиона привалилась к спинке стула. Ее голова кружилась, как на карусели.
– Читайте дальше, – посоветовал Дэвид. – Вы втянули в эту историю даже рабочий союз. Поздравляю, миссис Сомс!
– Обыкновенные вандалы. Подстрекатели, – поморщился Джайлз Беллами.
Фиона перешла на вторую полосу и узнала, что ночью десятки людей, чьи лица были скрыты шарфами или мешками с прорезями для глаз и носа, ворвались на склад Оливера и выбросили в Темзу весь чай, который хранился там в ящиках, коробках и банках. Они сломали упаковочные машины. Шайки бродяг врывались в магазины Восточного и Южного Лондона и выкидывали на улицы весь имеющийся там чай компании Бертона. Владельцев магазинов недвусмысленно предупредили, чтобы больше не смели продавать этот чай, а покупателям столь же недвусмысленно посоветовали больше его не покупать. Газета приводила высказывания рабочих и домохозяек. Все говорили, что они и без всяких предупреждений теперь никогда не притронутся к кровавому чаю Уильяма Бертона.
