Откуда взялись эти молодцы – никто не знал. Подозрение падало на членов Уоппингского отделения рабочего союза. Питер Миллер, руководитель отделения, возмущенно заявил, что союз никогда не занимался противозаконными действиями, и посоветовал репортерам не порочить честных людей, а проявить более пристальное внимание к настоящему преступнику, каковым является Уильям Бертон. Завершалась статья мнением биржевых экспертов. Учитывая нежелание крупных торговцев и населения впредь иметь дело с «Чаем Бертона», те предсказывали стремительную распродажу акций компании.
Фиона посмотрела на Невилла, затем на Джайлза и Дэвида. Она более не испытывала замешательства, понимая, зачем они явились к ней в столь ранний час. Вчерашним вечером отчаяние бросило ее на самое дно. Вчера она не сомневалась в своем поражении. Оказалось, она выиграла битву с герцогом. Она получит свои акции. Одной бы ей не справиться. Но ей помогли Джо Бристоу, Питер Миллер и Родди О’Мира. Главным устроителем был Родди. Интуиция подсказывала Фионе: это его заслуга. Вряд ли Джо и Питер Миллер знали, как колоссально они ей помогли. Ничего, вскоре узнают. Она сама им расскажет и поблагодарит. Когда акции окажутся у нее, а шумиха вокруг «Чая Бертона» поутихнет, она поедет к Питеру Миллеру. Репортерам «Таймс» он мог говорить что угодно, но это его люди выбросили бертоновский чай в Темзу. По его приказу. Как только она вернется в Нью-Йорк, она напишет Джо. Он не пожелал ее видеть. Вторично в его контору она не пойдет. Незачем ущемлять свою гордость. Но Джо очень сильно ей помог, и она просто обязана поблагодарить его.
– А не перейти ли нам к цели нашего визита сюда? – нарушил молчание Джайлз.
– Конечно, – согласился Невилл. – Фиона, как я вам уже говорил, лорд Элджин уполномочил Дэвида совершить сделку, которую, по его словам, вы ему вчера предлагали. А именно: получение вами акций «Чая Бертона», принадлежавших Николасу Элджину, в обмен на банковский чек на сумму триста тысяч фунтов. Дэвид и Джайлз поспешили ко мне, затем мы отправились к вам. Я уведомил этих джентльменов, что ничего не знаю о таком предложении, и даже если вы его и сделали, я настоятельно рекомендую отказаться. Эти акции сейчас стоят предельно дешево… если вообще чего-то стоят.
– Невилл, я прошу осуществить сделку, – произнесла Фиона.
– Ну зачем вам это? За ночь акции стремительно обесценились.
– По вашему мнению, Невилл, – сказал Дэвид Лоутон, подаваясь вперед. – Но не по мнению миссис Сомс. Известно ли вам, что ваша клиентка уже владеет двадцатью двумя процентами акций «Чая Бертона»? Акции Элджина-младшего увеличивают ее долю до пятидесяти двух процентов. Перед вами – новая хозяйка «Чая Бертона». И банковский чек – не что иное, как выплата долгов ее новой компании.
– Это правда? – спросил Невилл.
– Да, – ответила Фиона.
– Вы так поступаете из-за вашего отца?
– Да.
Адвокат Пирсон покачал головой. Настал его черед недоумевать.
– Что ж, джентльмены, тогда приступим? Дэвид, акции при вас?
– При мне.
Дэвид достал из портфеля толстую пачку акционных сертификатов и передал Невиллу. Тот внимательно просмотрел каждый.
– Герцог потерял целое состояние, – заметил он Дэвиду.
– Герцог – человек практичный, – ответил Дэвид. – Он понимает, что уже лишился кругленькой суммы своих денег. Он не хочет усугублять ошибку, потеряв еще и деньги «Альбиона».
– Фиона, где ваш чек? – спросил Невилл. – Полагаю, в сейфе отеля?
Фиона покачала головой и вытащила помятый чек из кармана юбки:
– Вот он.
– Вы держали его в кармане? – удивился адвокат. – Да за такую бумажку вас могли убить прямо во сне. Вы никак сошли с ума?
– После событий последних суток… вполне возможно. Прежде чем отдать вам чек, я прошу исполнить мою просьбу.
– Какую? – слегка насторожился Дэвид.
– Я прошу вас и Джайлза сопровождать нас с Невиллом в контору «Чая Бертона». Этим утром я намерена сама заявить Бертону о его банкротстве. Мне нужно лишь переодеться. Ваше присутствие усилит мое требование. Бертон и его совет директоров могут не поверить нам с Невиллом. Но когда то же самое им скажут адвокат Элджина и председатель правления «Альбиона», они поймут, что поставлены перед фактом.
– Исключено! – отрезал Джайлз Беллами. – «Альбиону» незачем встревать в подобные дела. Лишать человека его компании – занятие грязное и отвратительное.
– Не настолько отвратительное, как лишать человека жизни, – тихо произнесла Фиона.
Дэвид Лоутон пристально посмотрел на нее. Всего на мгновение его глаза потеплели, и в них появилось что-то похожее на восхищение.
– Доедайте ваш завтрак. Мы с Джайлзом поедем, – сказал он.
– Приятель, что случилось? Почему мы не движемся? – крикнул Невилл, высунувшись из окошка кеба.
Свирепо барабанящий дождь тут же загнал его обратно.
– Прошу прощения, сэр! – крикнул кучер, чей голос едва был слышен в шуме бури. – Вся улица запружена. Мне не проехать. Вы скорее пешком доберетесь!
