Чайный фургончик Рози полностью

– Нет-нет. Даже не пытайся. Я бы не смогла жить без сливочного камамбера и большой горки пармезана на моей порции пасты. Я бы буквально умерла. А молоко? Молочные коктейли такие вкусные…

– Есть сыр из кешью, миндальное молоко, другие заменители…

Я поднимаю руку.

– Сыр из кешью – это не сыр.

Макс вскидывает бровь, словно понимает в этом больше меня.

– Ты хоть пробовала?

Я хочу сложить руки на груди в защитном жесте, но не могу – они заняты контейнерами с пудингом, который он буквально называет отравой.

– Конечно нет.

– Начни со смузи с миндальным молоком. Поверь мне, твое тело скажет тебе спасибо.

– Скажет спасибо? Что это ты имеешь в виду?

Ну да, у меня чуть более пышные объемы, чем у других. И что, стыдить меня теперь за это?

Макс хмурится.

– Я имею в виду, что у тебя будет больше энергии…

– Спасибо, меня полностью устраивает коровье молоко. Знаешь, оставайся при своих взглядах, – скорее «извращениях», – а я останусь при своих.

Мужчина смотрит на меня так пристально, будто пытается загипнотизировать. Как вообще можно готовить вегану? А как же свиная запеченная грудинка по-азиатски, хрустящая, покрытая липким соусом? Или томленая баранина с розмарином и тмином? Или…

– Ты ведь в курсе, что говоришь это вслух?

Убейте меня.

Макс поднимает руки, словно сдаваясь, но на его лице все та же ухмылка, которая меня жутко раздражает.

– Ну, если передумаешь, то знаешь, где меня найти.

Он указывает на свой фургон. Около него есть вывеска: кафе «С пользой и вкусом». До этого я ее не заметила, потому что широкая фигура Макса попросту закрыла мне свет. Человек-парадокс.

– Спасибо, это вряд ли. Я пошла. Хорошего дня.

Я разворачиваюсь на каблуках и иду обратно к Поппи. Меня почему-то покачивает.

– Ну что? – спрашивает Ария, когда я переваливаюсь за порог и сразу иду на кухню.

– Он! Он…

– Да что?!

Я набираю побольше воздуха в легкие и выпаливаю как на духу:

– Он веган!

Ария хохочет, запрокинув голову.

– Сюжетный поворот! Как он с такой горой мышц живет на овощах? Это вообще возможно?

Она качает головой и включает чайник.

– Не знаю! И еще…

– М-м?

– Он не ест сахар! И обработанные углеводы!

Ария хмыкает.

– Серьезно? Видимо, он уже достаточно сладкий. – Девушка задумывается и прикладывает палец к подбородку. – Нет, наоборот. Скорее он с перчинкой.

Она поигрывает бровями, на что я вздыхаю:

– Да это просто невозможно!

– А тебе-то что? – спрашивает Ария с подозрением. – Ты обычно так себя не ведешь.

Я мотаю головой: она что, прикидывается дурочкой?

– Я не понимаю, как так можно жить! Представь: у тебя был ужасный день, ты пропустила свой автобус, а на улице – дождь с градом. Ты приходишь домой злая, вымокшая и кладешь себе тарелку горячей пасты с чесночком, пармезаном и насыщенным сливочным соусом. Ну что может быть лучше? Как от этого можно отказаться? И потом…

Ария выставляет ладонь.

– Это я поняла. Но почему тебя волнует, что он веган, который не употребляет сахар и углеводы?

Она танцует бровями, блестящими, как гусеницы.

– Ну, – мешкаюсь я. – Я же только что объяснила!

Действительно, почему? Может, из-за работы? Не раз происходило такое, что к нам приходили четыре человека на курс из десяти блюд, и тут вдруг оказывалось, что двое из них – веганы. Заранее предупредить они, конечно, не удосужились.

– Нельзя отказываться от щедрых порций лазаньи с соусом бешамель, от кусочка рассыпчатого киша! Такая еда поднимает настроение! А влажный торт с ганашем из темного шоколада и апельсина помогает склеить разбитое сердце. Почему он от этого отрекается? Он что, не понимает?

Ария ухмыляется.

– А мне кажется, ты просто представляла, как кормишь Макса ложками нежного крем-брюле, а потом слизываешь ваниль с его сочных губ. А после новости о веганстве с этой фантазией пришлось распрощаться.

– Да ты с ума сошла! – ахаю я. – Ты что такое говоришь?

Слизывать ваниль с его губ? Безумие! Несмотря на умеренную погоду, мне почему-то становится жарко.

Ария роняет ложку на тарелку.

– Ты бы видела свое лицо! Да признай уже, что Макс – горячий и ты о нем думала в этом смысле.

– «Этом смысле»? Тебе сколько, двенадцать?

Меня вдруг разбирает смех, и я хохочу вместе с Арией. Чувствую себя совершенно счастливой: это ощущение приходит с настоящей дружбой, когда вы подкалываете друг друга и можете вместе посмеяться.

Но с Максом, она, конечно, промахнулась. Да, он привлекательный, притягивает взгляд, вызывает во мне какие-то чувства (легкие мурашки, не дрожь!), но это не симпатия. Мне больше по душе Оливер – безопасный, спокойный, вдумчивый. Такие не выделяются из толпы. Ария со своими разговорчиками совсем меня отвлекает.

Она не успевает ответить мне колкостью, как к фургончику приближается мужчина, а сразу за ним – эффектного вида женщина лет шестидесяти. На ней длинный, до лодыжек, шерстяной кардиган цвета фуксии, ветер треплет седые локоны.

– Здравствуй, – степенно кивает мужчина в такой манере, будто у них бесконечный запас времени и нет никакой спешки. – Добро пожаловать на фестиваль. Я Спенсер, это моя жена Нола.