Богиня указала рукой вдоль улицы. Из прохода между двумя домами появилась хромая фигура, напоминающая человеческую, но с массивной вращающейся башкой. Силуэт окружала желтоватая аура. Вечерний бриз далеко разносил протяжный леденящий вой. Фигура заковыляла к ним. Холокаи заслонил собой Леандру, Дрюн встала справа.
Леандра осмотрела незнакомца. Тогда, в комнате Таддеуса, антилюбовное заклятие резко обострило её зрение, однако эффект постепенно спадал. Пока ещё оно оставалось нечеловеческим, но дух уже не захватывало. Так что с этого расстояния Леандра разглядела только некоторые особенности бредущего к ним незнакомца. Семь рук, одна из которых была культёй. Восьмая, то есть верхняя левая, отсутствовала напрочь, словно её выдрали с корнем.
Фигура пошатнулась и, словно споткнувшись, рухнула на землю, замахала руками и завыла. Когда существо попыталось подняться, его нижняя левая рука переломилась, будто ветка, и отломившуюся часть оно понесло в другой руке. На цилиндрической голове проступала морда богомола.
– Всё нормально, – сказала Леандра. – Это всего лишь Барувальман.
– Что-то наш Бару неважно выглядит, – заметил Холокаи, опуская леймако.
Бару брёл к ним. Его голова вращалась: ребёнок, воин со шрамами… При этом менялся и голос: то детский визг, то стоны взрослого.
– Госпожа! – взвыл Бару. – Госпожа, помоги мне!
Леандра обернулась, но вокруг были только грязные улицы и хибары Наукаа. Засады она не заметила, но на всякий случай предупредила своих спутников:
– Будьте настороже.
Пока Бару ковылял к ним, рука, которую он нёс, начала разлагаться на предложения. Пальцы, упав на землю, вспыхнули пунцовым пламенем. К тому времени, когда жалкая божественная совокупность подобралась к Леандре, сломанная конечность истлела в ничто. Леандру одолело любопытство. Она ещё никогда не видела саморазрушения богов.
Барувальман повернул к ней лицо старухи с выпученными глазами и обвисшими щеками.
– Помоги мне, милостивая госпожа, – прошамкал беззубый рот. – Говорят, ты сражалась на этой террасе. Знаю, знаю, я должен был прийти к тебе. Ты обязана мне помочь. Произошла чудовищная ошибка.
Божок протянул руки к Леандре, но Холокаи вновь преградил ему путь. Бару попятился, его голова повернулась, явив лицо воина. Рухнув на колени, он умоляюще прижал к груди оставшиеся руки:
– Прошу тебя, начертательница кругов, сжалься надо мной! Твои агенты перепутали бедного Барувальмана с кем-то другим! Смиренный Бару – преданнейший твой слуга. Он заслуживает избавления от божьей немочи. Излечи меня! – слёзы градом потекли по его щекам.
– Бару, что за чушь ты городишь? – резко спросила Леандра.
– Твои люди! Они сказали, что будут мне молиться, да-да-да, прямо так и сказали. Я их попросил, и они согласились, но когда я показал им…
Он повернулся детским личиком и, рыдая, уткнулся лбом в землю.
– Ну-ну, Бару, не думаю, что твои дела настолько плохи, – произнесла Леандра, подумав, что на божественной совокупности всё должно заживать как на собаке. – И вряд ли те, кто к тебе приходил, действительно были моими людьми.
Тот взвыл ещё громче.
– Соберись, Бару. Я сделаю всё, что в моих силах. Кто к тебе приходил?
– Мужчина и женщина, оба одеты с иголочки. Сказали, что прибыли с Внешней островной цепи, им требуется божественный пастырь, и если я покажу им окрестности, они мне помолятся. Я согласился и отвёл их на склады, которые они захотели посетить, то есть поступил честно и благородно. Но, оказавшись за складом, они вдруг чего-то наколдовали, – Бару сел, его голова быстро завращалась, а все лица вытаращили глаза, словно осматривая улицу.
– Продолжай, – подбодрила его Леандра.
– Они хотели разузнать о демоне в заливе, – произнесли губы воина, в то время как Бару продолжал стоять на коленях. – Угрожали покалечить меня, если я что-нибудь утаю.
Леандра вновь огляделась вокруг. Всё было спокойно.
– И что же ты им рассказал?
– Барувальман знает только то, что все знают и о чём все судачат.
– И о чём все судачат?
– О том, что в заливе завёлся лавовый демон.
– Неодемон.
– Нет-нет-нет, благородная госпожа, неужели ты ещё не в курсе? Это демон с Древнего континента. Грядёт Война Разобщения, нет никаких сомнений. Твой культ Неразделённой Общины вызвал из-за океана демона Древнего Мира, и теперь он бродит по заливу.
– Мой культ? Я не вхожу ни в какой культ.
Формально Леандра не погрешила против истины. Скорее, это культ принадлежал ей, а не она – ему.
– Н-но, благородная госпожа, говорят, что после того, как демон сжёг Гребень, ты завербовала эту тварь и основала собственный культ. Вот почему тебя называют «начертательницей кругов». Ты обводишь демонов вокруг пальца и обращаешь их против них самих же, то есть заставляешь ходить кругами.
Леандра облегчённо выдохнула. А она-то уж, было, испугалась, что кое-какие её секреты выплыли наружу.
– Глупые слухи, Бару, и ничего больше. Никаких демонов я не вербовала.
– То есть ты не прибирала к рукам секту Неразделённой Общины, поклоняющуюся древним демонам?
– Нет никакой секты Неразделённой Общины, – соврала она.
