Заклинание, бывшее прежде Барувальманом, сломалось, и Леандра ясно видела, где именно. Большое количество его жизненно-важных параграфов оказались поврежденными. Теперь она понимала, как всего несколькими движениями можно разломать бога на субзаклинания и сохранить их для себя.
Изумлённая Леандра отдёрнула руку. Мир вновь закружился, и всё вернулось на свои места: перед ней лежал изломанный, агонизирующий Барувальман, хрипящий в смертельном ужасе. Рядом стояли Дрюн и Холокаи с вытянутыми лицами.
Сердце Леандры сильно билось. Она не знала, что произошло, но видела, что бог испуган и страдает. Может быть, его ещё можно было спасти, а может, и нет. Внезапно она поняла, что делать.
– Всё будет хорошо, Бару, – сказала она как можно мягче. – Слушай меня, и боль скоро пройдёт.
Расширенные от страха глаза старого воина впились ей в лицо.
– Всё в порядке, Бару, я здесь.
Он перестал хрипеть, лицо немного расслабилось.
– Всё хорошо, мы здесь, с тобой.
– Барувальман – скромный бог, хороший бог, – замычал он.
– Конечно-конечно. А теперь… дай мне свою ладонь.
Он протянул ей руку. Нарочито бодро улыбаясь, она сжала его пальцы и так осторожно, как только могла, разбила божественный текст.
Это не заняло много времени, едва сияющие предложения обратились в ничто, она возобновила свой путь. Опаздывать было нельзя.
Франческа ещё раз проверила субтекст, избегая смотреть в глаза Эллен. Они стояли на третьем этаже у окна, откуда была видна Малая Священная заводь.
Сейчас площадь окрасилась багрянцем и густой синевой вечернего неба. За заводью начиналась Пальмовая Лестница и открывался вид на панораму террас Шандралу. Если высунуться из окна, то слева сквозь колючие зелёные лианы бугенвиллии с розовыми, словно из мятой бумаги, цветами можно было увидеть тёмную громаду Облачного храма.
Дом принадлежал богатому торговцу рисом с севера главного острова архипелага. Хозяин несколько дней назад отбыл в поместье, оставив несколько слуг, чья верность ему не устояла перед мешочком серебряных рупий, которые Франческа предложила им за то, чтобы занять одну комнату.
Она наложила на окно несколько субтекстов, чтобы помещение выглядело пустым для внешнего наблюдателя. Поисковое заклинание на нуминусе могло бы рассеять её обман, но для всех несведущих она была надёжно спрятана.
Франческа полагала, что их укрытие находится достаточно близко к заводи, чтобы можно было подбросить подслушивающий субтекст, но и Леандра, и контрабандист наверняка предпримут меры предосторожности и сразу же обнаружат чужое заклинание. Если они засекут её субтекст, скорее прольётся кровь, нежели свет. Поэтому Франческа предпочла не рисковать.
– Таким образом, – сказала Эллен, вычитывая корректуру сложных параграфов субтекста, – в борьбе с неодемонами ваш муж использует куда больше ловушек, чем мы. Похоже, для нас эта информация не особенно полезна. Рори объяснил, что обстановка в Лорне осложнилась, с тех пор как Сребр начал реформировать инквизицию. Это заставило культы многих неодемонов уйти в подполье. Рори считает, что Никодимусу под силу уговорить Сребра распустить инквизицию.
– Неплохо бы, – проворчала Франческа. – В их последней стычке с Дралом погибло один Бог Богов знает сколько невинных лорнцев.
Эллен помолчала, потом заговорила с куда большим, чем обычно, оживлением:
– А знаете, что самое забавное? Когда мы с Рори принялись сравнивать наши наблюдения за лорнскими неодемонами, тот рыцарь просто тихо сидел рядом, уставившись вдаль, причём ухмылялся в самых неподходящих местах.
– Ну надо же, – пробормотала Франческа.
– Не понимаю я этого типа. Все прочие лорнские рыцари, которых я знала, были отъявленными ханжами, – она так и эдак крутила в руке золотую фразу на нуминусе. – Как думаете, может, он сделал какие-то определённые… умозаключения о моих истинных намерениях?
– Представить себе не могу, с чего бы ему их делать, – сказала Франческа, заканчивая проверку субтекста на окне и переходя к заклинаниям на двери, в основном препятствующим неожиданному вторжению.
Эллен не ответила. Франческа смутилась, впервые за всё время, проведённое в обществе своей ученицы.
– Магистра!
– М-м-м?
Оглянувшись, она увидела, что Эллен продолжает крутить в руках несчастное нуминусное предложение. Франческа подошла к ней.
– У тебя ничего не случилось?
Эллен со вздохом вставила предложение в субтекст.
– Как вы думаете, уж не сдурела ли я, проявляя столь внезапный… интерес к Рори?
– Нет, конечно.
– Но вы о чём-то умалчиваете.
– Возможно, – Франческа почувствовала укол вины.
– Я выставляю себя дурочкой?
– Ни в коем случае.
– Тогда – Рори?
– Нет…
– Ваш муж против?
– Да, в общем-то, не против.
– Значит, существует другая женщина?
– Э-э-э, не то чтобы женщина…
– Но… – захлопала глазами Эллен. – Ой!
Франческа подошла ближе. Эллен издала глухой смешок.
– В общем, мне, как обычно, «повезло», да? – скривилась она. – Лорнец?
– Предполагается, что я ничего не знаю.
– Вытянули из лорда Никодимуса, я угадала?
– Он не умеет хранить секреты.
