Суровая старая дама. Возможно, общение с ней окажется сложнее, чем он предполагал. Но несомненно, она обеспеченная. Только осознание своего колоссального богатства может позволить ей так вести себя с Дройтвичами. Он спрашивал Лотти о миссис Фишер, но у нее было весьма расплывчатое представление о ее финансовом положении. Она лишь заметила, что ее дом напоминает мавзолей с плавающей золотой рыбкой. Однако теперь он пришел к выводу, что обстоятельства действительно благоприятны. И он сожалел, что согласился сопровождать миссис Фишер. У него не было желания наблюдать, как она будет упрекать леди Кэролайн Дестер.
И вновь он, разумеется, не мог представить, что творилось в голове у Крохи. Что она чувствовала, увидев, как мистер Уилкинс обнаружил ее место с самого утра – ведь выражение ее лица было поистине невинным. Она убрала ноги с парапета, на который уселась миссис Фишер, и внимательно выслушала вступление о том, что у миссис Фишер нет возможности бездумно тратить деньги на хозяйственные нужды. Однако Кроха прервала ее, вытащив одну из подушек из-под головы.
– Вот, возьмите, – предложила Кроха, протягивая подушечку миссис Фишер. – Вам будет комфортнее сидеть на ней.
Мистер Уилкинс быстро поднялся и принял от нее подушечку.
– Спасибо большое, – поблагодарила миссис Фишер.
После небольшой паузы ей было трудно вернуться к своей мысли. Мистер Уилкинс, проявив такт, аккуратно положил подушечку между слегка поднявшейся миссис Фишер и каменным парапетом, за что она снова ощутила необходимость сказать «спасибо». Ее прервали. Кроме того, леди Кэролайн не произнесла ни слова в свое оправдание, лишь наблюдала за ней с видом внимательного ангела.
Мистер Уилкинс подумал, что, вероятно, нелегко делать замечания представительнице рода Дестеров, особенно когда она выглядит так беззащитно и молчаливо. Он обрадовался, заметив, что и миссис Фишер это почувствовала, потому что ее напор ослаб, и в конце она даже растрогалась.
– Вам следовало сообщить мне, что не собираетесь этим заниматься.
– Но я и не думала, что вы можете посчитать, будто я займусь этим, – сказала Кроха удивительно мелодично.
– Мне хотелось бы узнать, что вы предлагаете делать вплоть до нашего отъезда, – сказала миссис Фишер.
– Ничего, – ответила Кроха, улыбнувшись.
– Ничего? То есть…
– Прошу прощения, дамы, – аккуратно вмешался мистер Уилкинс, как можно более вежливо, – могу я сделать предложение…
Обе взглянули на него и, вспомнив, как они с ним встретились, стали внимательны.
– Я бы посоветовал не портить столь прекрасный отпуск такими мелочами, – сказал он.
– Абсолютно! – подтвердила миссис Фишер. – Именно это я и пытаюсь сказать.
– Вы правы. Наиболее разумно, – предложил мистер Уилкинс, – будет позволить нашей кухарке, которая при всем при этом прекрасна, рассчитывать на оплату по количеству человек.
– Эту сумму она должна использовать для качественного обслуживания. Вычислить ее довольно просто. Например, взять стоимость стандартного номера в гостинице и разделить ее наполовину или даже на четверых.
– А что делать с этой неделей? – спросила миссис Фишер. – С этими огромными суммами за первую неделю? Как быть?
– Пусть они будут моим подарком Сан-Сальваторе, – сказала Кроха, которой не понравилась мысль о том, что Лотти придется взять из накоплений больше, чем та планировала.
Тишина. Миссис Фишер начала терять равновесие.
– Что ж, если вы готовы так легко прощаться с деньгами… – сказала она, осуждая расточительность, но чувствуя облегчение. Мистер Уилкинс вновь удивился манерам, свойственным голубой крови. Его восхищение вызывала не только готовность беззаботно тратить деньги, но и легкость, с которой это делают. Это было важно и для его профессиональной деятельности. Однако миссис Фишер, увы, не проявила должного понимания. Она согласилась на предложение, что заставило его подумать о том, что, несмотря на свое богатство, она обладала бережливым характером. Это не было ее желанием. Подарок пусть останется подарком, тут не стоит рассуждать. Если леди Кэролайн находит радость в том, чтобы предоставить его жене и миссис Фишер пищу на неделю, то они должны принять это предложение с искренней признательностью. Подарки нужно уметь принимать.
От лица своей супруги мистер Уилкинс изложил все мысли, которые она могла бы донести, добавив с улыбкой, обращаясь к леди Кэролайн, что только с легким намеком на остроумие можно принимать подарки, чтобы не вызвать неловкости у того, кто решил расщедриться. Он заметил, что в этом случае его жена может принять леди Кэролайн как хозяйку замка на протяжении первой недели. Затем, обратившись к миссис Фишер, он высказался, что ей и его жене стоит написать леди Кэролайн письмо с благодарностью. «И адресовать его следует “некоему Коллинзу”, – с легким вопросом усмехнулся он, продемонстрировав свои познания в литературной истории. – Да, адресовать следует “некоему Коллинзу”, это гораздо изящнее, чем просто “Управляющему”».
