Кроха улыбнулась и протянула портсигар. Миссис Фишер не могла не растаять. Благодаря мистеру Уилкинсу был найден способ избежать лишних трат, которые она ненавидела так же сильно, как саму необходимость платить. При этом появился способ вести хозяйство более трезво. Она уже решила, что, несмотря на свой краткий отдых, ей все равно придется заниматься этим хозяйством. Либо из-за полного равнодушия леди Кэролайн, либо из-за неспособности тех двоих двух слов связать на итальянском. В конечном итоге, ей все равно придется вызвать Кейт Ламли. Кейт могла бы помочь. Они обе учились итальянскому вместе. Это стало бы поводом для ее приезда.
Предложение мистера Уилкинса было куда более разумным, чем могло показаться. Он удивительный человек. Что ни говори, но трудно представить себе более подходящего и приятного спутника, чем умный и достаточно зрелый джентльмен. Когда она встала, так как дело, ради которого пришла, было завершено, и сказала, что хочет немного прогуляться перед обедом, мистер Уилкинс, в отличие от большинства мужчин, знакомых ей, не остался с леди Кэролайн, а попросил разрешения составить ей компанию. Он предпочитал занимательные беседы привлекательным дамам. Это разумный и приятный в общении человек, образованный и светский. Она искренне обрадовалась, что не отправила сообщение Кейт накануне. Зачем ей Кейт, когда рядом было более интересное общество?
На самом деле мистер Уилкинс сопровождал миссис Фишер и по другой причине. Он просто встал, намереваясь попрощаться, но заметил, что леди Кэролайн снова устроилась на парапете, положив ноги и закрыв глаза.
Дочь Дройтвичей решила отдохнуть.
Он и подумать не мог, чтобы ей помешать.
На вторую неделю настали спокойные времена. Прибытие мистера Уилкинса, которого три опасались, в то время как четвертая была спокойна благодаря вере в силу Сан-Сальваторе, не только не нарушило эту гармонию, но и усилило ее. Мистер Уилкинс легко вписался в коллектив. Он был настроен угодить всем и действительно справился с этой задачей. Его доброта по отношению к жене проявлялась не только на глазах у публики, что было привычно для нее, но и наедине, что говорило о его искреннем желании быть милым. Он чувствовал благодарность к ней за то, что она познакомила его с леди Кэролайн, и в результате возникли теплые чувства. Кроме того, он испытывал гордость. Оказалось, что в ней есть нечто большее, чем он первоначально предполагал, раз леди Кэролайн так тепло к ней относилась. Чем более он воспринимал Лотти как действительно милую особу, тем больше она раскрывалась и очаровывала. Это трогательное соприкосновение способствовало обоюдному одухотворению, истинному добродетельному кругу.
Меллерш приобрел с ней особую близость. Так, как ему представлялся этот процесс. По своей сути он был человеком сдержанным, и от него трудно было ожидать проявлений тепла, но, как считала Лотти, Сан-Сальваторе оказал на него такое сильное влияние, что во второй неделе он иногда гладил ее за обеими ушами, а не только за одним. Лотти, пораженная таким быстрым развитием их связи, размышляла. Все будет продолжаться в том же духе до тех пор, пока на третьей неделе ушей от ее ласк не останется вовсе.
Он проявлял особую заботу в отношении к туалету и искренне старался не занимать много места в их тесной спальне. В ответ на это Лотти старалась не мешать ему, и спальня стала ареной дружеского соперничества, где каждый из них все больше восхищался качествами другого. Он перестал принимать ванну, несмотря на то что поломки были устранены, и каждое утро, просыпаясь, спешил к морю. Несмотря на холодные ночи, в которые вода была прохладной, он в ней окунался, как настоящий мужчина, и приходил на завтрак, потирая руки и заявляя миссис Фишер, что готов на все.
Не зря Лотти была убеждена, что воспротивиться божественной атмосфере Сан-Сальваторе невозможно, и получила тому ясное подтверждение, когда мистер Уилкинс, известный Роуз как человек с темными желаниями, а Крохе как человек с холодным сердцем, изменился. Это заставило Роуз и Кроху задуматься о том, что слова Лотти о благоприятности Сан-Сальваторе чистая правда. Они стали более открытыми к ее мнению, поскольку сами ощутили влияние этого места. На второй неделе их пребывания туман спал. Кроха разбиралась с самой собой и уже начала теплее относиться к родным и друзьям, осознав, какие невероятные подарки преподнесла ей судьба. Роуз же, чья внутренняя жажда была неутомима, поняла, что просто хотеть счастья – пустое. Нужно или прекратить это или дать волю чувствам и написать Фредерику приглашение.
