- А нам всё равно спешить некуда. До ночи ещё далеко. - Я в упор посмотрел на него.
- До ночи?
Казалось, мои слова произвели на него впечатление.
- Ладно, - неохотно согласился он. - Если тебе так не терпится всё знать… - Кулак покосился на свою кружку, но на этот раз пить не стал.
- Там... - Староста опять показал куда-то в сторону леса. - За болотом, есть один паршивый городишко. Аполлион прозывается... Да ты ж там был, кажется! - неожиданно вспомнил он.
Я согласно кивнул.
- Был.
- Ну и как? Никого там не встретил? - прищурившись, Кулак с неподдельным интересом посмотрел на меня.
- А кого я там должен был встретить? - Я постарался проникнуть в самую глубь его пьяных мутных глаз.
- Значит, никого, - разочарованно кивнул Кулак и задумчиво взялся за ручку своей кружки. - Тогда, значит, и не зачем говорить нам с тобой об этом! - констатировал он и угрюмо замолчал, бессмысленно уставившись на крышку стола.
- От чего же? По-моему, как раз стоит поговорить об этом, тем более что в Аполлионе многое показалось мне очень странным!
Я внимательно наблюдал за ним.
- Ага! - встрепенулся староста. - Значится, все ж таки, видел их?
- Видел, - кивнул я. - Это и есть твои «ревуны»?
- Нет... Да нет, чего уж ты! - Кулак затряс головой. - Эти-то были обычными людьми когда-то. Просто они не ушли вместе со всеми, когда, значит, время их подошло...
- А что там случилось? Откуда в этом городе такая радиация?
- В ней-то всё и дело! - Кулак лёг грудью на стол, глядя на меня снизу вверх. - Когда-то, значит, был там заводишко один... Стало быть, компания Наоки держала его там...
- Постой-ка! Наоки, говоришь? - удивился я. - А ты, что же, и Наоку знаешь?
Кулак, выпрямляясь, самодовольно усмехнулся:
- А то! От чего же не знать-то мне его? Наока человек был известный в наших краях. И прииск этот тоже его когда-то был. Ну не его, а его деда, конечно. Тогда здесь заправлял всем ещё дед его. Тоже, знаешь, знатный был мужчина. Чем уж они занимались на том самом заводе, я тебе не скажу, потому, как не знаю... Да и никто не знает об этом, поди на всём южном побережье... Только случился однажды на том заводе страшной силы взрыв...
- И что там произошло?
- Кто ж его ведает, говорю же! Авария какая-то, может... Как пить дать, авария! И началось там такое! В окрестных лесах зверь пропадать стал, деревья на корню сохли, трава пожелтела, посевы на полях умерли совсем... Люди и те сохнуть, как деревья, стали. Те, стало быть, что при аварии этой на заводе работали и уйти не успели. Начались после этого в городе том настоящие беспорядки... Тогда-то компания Наоки-деда прислала комиссию специальную... экспертов, значит, всяких там, чтобы проверить, что и как в действительности произошло... Ну, есть ли заражение или нет его вовсе. Понимаешь?
- Понимаю, - кивнул я.
- Ну, походили они, походили с приборами какими-то около завода того, - продолжал свой рассказ Кулак. - В земле поковырялись, воду из ручья попробовали, а после сообщили всем рабочим и жителям города, что никакого заражения, мол, нету. Что, значит, шум весь этот зря подняли и сплетни это одни и враньё. Вот... Надо, значит, успокоиться и работать, как раньше работали.
- И что?
- Что? - усмехнулся староста. - Но не тут-то было! Ребята в рабочем комитете оказались смышлёными и запросили новую комиссию, из самого, стало быть, правительства, из столицы, значит! Наока-дед спорить с ними не стал. Только ночью, через пару дней понаехали в город его молодчики, собрали всех недовольных активистов и увезли их в неизвестном никому направлении. Так что, больше тех активистов из рабочего комитета никто и никогда не видал здесь...
- А дальше что?
- А что дальше? - усмехнулся Кулак. - Дальше на завод привезли новых рабочих. Кто же хочет с голоду помирать без работы-то? Только работа та у них не пошла совсем. Видать, действительно сильное заражение тогда было там. И в городе в этом совсем жить стало никому невозможно. Вот и прозвали его тогда «губителем». Народ, кто поумнее был, тот в столицу сразу подался, в Линь-Шуй, значит. А завод тот всё равно компании закрыть пришлось. Вот так всё и было!
- Но как же люди из рабочего комитета, которых увезли? Неужели об их судьбе так ничего и не известно?
Кулак отрицательно покачал головой.
- Сгинули они, поди, как один все сгинули... Только после этого, аккурат годика через три как завод закрыли, и появились в этих местах те самые дьяволы – не люди и не звери. Народ местный, старательный, прозвал их «ревунами» и в лес с тех пор ни ногой. А приходят ревуны эти откуда-то из-за болота. Вот такие вот дела. Разумеешь теперь?
- Постой-постой! - остановил я его, охваченный внезапной догадкой. - Уж не хочешь ли ты сказать, что это те самые... Но, тогда они стали настоящими мутантами! Может быть, на том заводе у Наоки и какими-то генетическими экспериментами занимались?
- Я тебе сказал всё, что знал, - прищурился Кулак. - А ты уж сам решай, что к чему. Ты, видать, парень смышлёный будешь. А мы здесь люди тёмные, наукам всяким не обученные. - Староста снова отхлебнул из кружки мутного бродила.
