Я растер липкую жидкость пальцами, понюхал. Так и есть – кровь! Снова огляделся по сторонам. Кровь на траве не предвещала ничего хорошего. Метрах в десяти от этого места, у самого леса, обнаружил такие же следы, но уже не только на траве, но и листве кустарника, на ветвях деревьев. Кто-то совсем недавно прошёл здесь сквозь заросли. Я остановился. Что-то мешало мне войти в лес, но пересилив себя, я всё же шагнул в изломанные кусты, держа пистолет в вытянутой руке. Палец на спусковом крючке готов был в любое мгновение дрогнуть. Какое-то время я шёл по широкому проходу, проделанному кем-то среди колючих веток.
Нет, здесь прошёл не шершер... Но кто? Кровь стучала у меня в висках бешеным метрономом. Тот, кто пробирался здесь сквозь заросли явно обладал огромной силой и завидными размерами. Но я, ни разу не слышал, чтобы в этих лесах водились подобные звери. Оглушающая ночная тишина окружала меня со всех сторон. Я прислушался: хруст веток, слышимый до этого впереди, затих. Наверное, тот, за кем я шёл следом, сильно оторвался от меня. Судя по всему, он направляется в сторону болота. Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться, и тут заметил на траве человеческое тело, полускрытое кустами. В горле у меня застрял сухой колючий комок, сердце замерло в груди. Я стоял на месте, напрягая слух и зрение, не решаясь приблизиться к телу. Человек не двигался и не подавал никаких признаков жизни. Я хотел окликнуть его, но язык мой, будто одеревенел во рту.
Кто же это может быть?.. Неужели, кто-то из старателей?.. Хотя кому здесь ещё быть?.. Наконец, любопытство взяло верх над нерешительностью. Медленно, стараясь не шуметь, я приблизился к телу на траве и нагнулся, рассматривая его. Верхняя часть туловища была скрыта густой листвой колючего кустарника. Человек лежал на животе. Я взял его за ноги, пытаясь вытянуть наружу, и сразу же понял, что тащу труп. То, что я увидел в следующую минуту, заставило меня невольно отпрянуть назад и выпустить ноги мертвеца. Труп был без головы. Она была просто жестоко оторвана. Мне вновь стало не по себе от мысли, что чудовище, проделавшее такое с этим человеком, всё ещё может находиться где-то рядом, и тогда моя судьба тоже предрешена. Пятясь, я двинулся назад, выставив перед собой оружие и готовый к неожиданному нападению.
Юли открыла мне дверь сразу же, едва я постучал, и глаза её округлились от испуга.
- Максим! Что с тобой? - побледнев, дрожащим голосом спросила она. - Ты ранен! Ты весь в крови!
Я затворил за собой дверь, сел на лежак.
- Успокойся! Это не моя кровь.
Юли осторожно присела рядом.
- Но что тогда случилось?
Я взглянул в её вопрошающие глаза.
- Там человек... Он без головы...
- Как? - Огромные глаза Юли были полны ужаса.
Я пожал плечами.
- Вот так. Кто-то просто оторвал ему голову.
- Но кто? Кто мог такое сделать? - вскричала Юли. - Максим! Я больше так не могу! Ты знаешь, я не трусиха, но давай уедем отсюда куда-нибудь. Только бы не видеть всего этого. Я с ума здесь сойду! Давай попросим Кулака, чтобы он показал нам дорогу до Линь-Шуй и пойдём пешком. Я готова хоть всю планету обойти, лишь бы не оставаться больше здесь!
- Успокойся! - Я обнял её за плечи.
Она прижалась ко мне, дрожа всем телом.
- Куда мы пойдём? Видишь, как всё непросто оказалось? Да и станет ли Кулак помогать нам? Он всё ждёт этот проклятый поезд и пьёт в своей конторе беспробудно. Ты же сама знаешь.
Юли молча, всхлипывала у меня на груди. Я взял в ладони её лицо, заглядывая ей в глаза.
- Ну, потерпи ещё немного, малыш. Завтра я обязательно схожу к Кулаку, и узнаю у него, что произошло с тем человеком, и кто его убил. И только пускай он мне не ответит! Я из него всю душу вытрясу!
* * *
Солнце палило нещадно. Над вытоптанной поляной, мешаясь с горячей пылью, висел густой раскалённый воздух, обжигавший ноздри при каждом вдохе. Большая группа старателей, толпившихся у сточной канавы, сразу же привлекла моё внимание. Когда я подошёл к ним, они молчаливо разглядывали что-то у себя под ногами. Потные пыльные лица их были хмуры как никогда. В глазах Худого я прочёл обречённость. Кулак стоял, опершись на свой костыль, тяжело дыша и разминая толстыми заскорузлыми пальцами горсть сухой земли. Пот ручьями катился по его щекам, стекал за ворот рубахи. Лицо его покраснело и опухло больше обычного – верный признак беспробудной ночной пьянки.
Я протиснулся к центру большого круга, образованного людьми, и только теперь увидел то, на что они все смотрели – валявшуюся в сточной канаве, оторванную человеческую голову, почерневшую от запекшейся крови. Глаза мертвеца были открыты и напоминали мутные стеклянные шары, по которым ползали какие-то отвратительные зелёные жуки. От этой картины я почувствовал приступ тошноты.
Стаи крупных жуков вились над головами старателей, садясь на их потные лица. Люди неохотно отгоняли назойливых насекомых, молчаливо и мрачно разглядывая жуткий кусок человеческой плоти в сточной канаве. Отвратительный сладковатый запах гниющей плоти вился в воздухе, привлекая всё больше насекомых.
