Сейчас я заметил, что прутья решетки на окне срезаны излучателем, и понял, как Хо удалось проникнуть сюда. Внезапная острая и пугающая мысль пронзила всё моё сознание: Юли! Я быстро повернулся к Хо. Старик, казалось, читал мои мысли. Нахмурившись, он посуровел. Твёрдо произнёс:
- Её больше нет...
Внутри у меня всё оборвалось и похолодело. Небо раскололось надо мной, обрушилось и раздавило меня. Я снова провалился в чёрную пропасть, я снова падал куда-то, ничего не видя перед собой.
- Нет! Не может быть! Вы слышите? Этого не может быть! Я знаю! - на ощупь я нашёл руку старика и сжал его твёрдые пальцы, но силы быстро оставили меня.
- Я сам это видел, Максим! - откуда-то издалека донёсся до меня тихий голос Хо. – Видел, как её тело увозили из дома...
Время, словно остановилось для меня. Окружающий мир перестал существовать – его заполнила бесцветная пустота. Я понял, что умираю. Жить дальше было бессмысленно. Очнулся я от клацанья запоров на металлической двери. Приподнял тяжёлые веки, ещё не понимая, что происходит. Хо сделал мне знак не шевелиться, а сам метнулся в чёрную тень за дверью. Сквозь полуприкрытые веки я увидел, как в узкой полосе света появилась стройная женская фигура. Она быстро скользнула в полумрак помещения, и сердце моё радостно вздрогнуло – Юли! Но в следующую секунду я понял, что ошибся.
Хо быстро отделился от стены, схватил вошедшую за плечо и резко рванул на себя. Луна осветила испуганное лицо Викки. Девушка хотела закричать, но старик зажал ей рот ладонью, и толкнул ногой дверь, закрывая.
- Хо! - Я предупредительно поднял руку, но старик и не думал причинять боль девушке. Он отпустил Викки, и та изумлённо воззрилась на меня.
- Максим! Ты жив?..
- Почти...
Викки порывисто упала на колени около меня, схватила мою руку и прижалась к ней щекой. Я почувствовал, как она дрожит всем телом. Неожиданный порыв девушки слегка обескуражил меня.
- Прости меня, Максим! Если можешь. Я ничего не знала... Прости!
С трудом, приподняв правую руку, я погладил её по голове. Викки тихо всхлипывала.
- Я ничего не могла сделать... Честное слово!
Девушка подняла ко мне залитое слезами лицо.
- Это всё отец и его люди!
Боль разрывала мне грудь, туманная пелена застилала глаза. Всё возвращалось снова, и я почувствовал, что опять могу потерять сознание.
- Где Юли? - Губы с трудом слушались меня.
Викки затрясла головой.
- Я не знаю... Её куда-то увезли... Тот человек, который узнал тебя. Она... она погибла...
Девушка разразилась громкими рыданиями.
- Я ничего не могла сделать, ничего! - бормотала она сквозь слёзы. - Это отец!.. Он никогда мне ничего не говорил... Я ничего не знала про его дела... Я ему верила, Максим!
- Наока тебе не отец! - хрипло произнёс я.
Викки изумлённо воззрилась на меня.
- Что ты говоришь, Максим?
- Вот твой настоящий родственник – твой родной дед! Он всё объяснит тебе.
Я указал ей на Хо, молчаливо стоявшего в полумраке. Викки обернулась к старику, и мне показалось, что в глазах Хо тоже заблестели слёзы. Он медленно подошёл к девушке, стоявшей в нерешительности подле меня, и осторожно обнял её за плечи. Она вся напряглась, словно окаменела. На лице её была растерянность и страх.
Около получаса тихий, дрожащий от волнения голос Хо рассказывал ничего не ведающей, потрясённой девушке историю жизни её настоящего отца и матери. А я полубредил на сыром холодном полу, стараясь ухватить ускользающий образ Юли, витавший в моём затуманенном сознании. Сердце, как кровоточащая рана, судорожно содрогалось в груди. Наконец, Хо закончил свой рассказ, и в наступившей тишине, ошеломлённая, казавшаяся сломленной, девушка продолжала неподвижно стоять, прислонившись спиной к каменной стене. Старик посмотрел на меня, осторожно тронул Викки за плечо. Та вздрогнула, как-будто очнулась ото сна. Рассеянно улыбнулась ему. Затем, спохватившись, поспешно заговорила:
- Вам нужно уходить отсюда! Я помогу вам бежать. Отца сейчас нет дома. Но меня могут скоро хватиться. Вам нельзя больше оставаться здесь. Они думают, что ты умер, Максим, и придут за тобой, чтобы закопать тело.
- Она права, - согласился Хо. - Нужно уходить. Ты сможешь идти?
- Попробую...
Я с трудом поднялся на колени. Хо и Викки поддерживали меня с двух сторон, помогая встать на ноги и идти. Мы вышли наружу, к свету звёзд и свежему ночному ветру. Вокруг был сад. Небольшое сооружение, сложенное из неотёсанных камней, служившее мне склепом, одиноко стояло среди фруктовых деревьев. По едва приметной тропе Викки вывела нас к лесу, отделённому от сада высокой каменной оградой. Здесь, в заборе, была узкая решетчатая калитка. Плохо смазанные петли её жалобно и протяжно заскрипели, когда Викки открывала нам дорогу к спасению. На лужайке в лесу стоял магнитор – тот самый, на котором Викки ехала, когда мы с ней встретились. Хо уверенно повёл меня к машине, осторожно поддерживая под локоть. Но я остановился на полпути, обернулся к застывшей у калитки девушке.
- Разве ты пойдёшь не с нами?
