- Они мне верят, - неопределённо покачал головой Онами, и снова улыбка показалась на его губах.
- Вера это хорошо, - кивнул я. - Она сильное оружие в умелых руках!.. Так чему же вы учите молодёжь? Надеюсь, тому, как стать честным и справедливым?
Онами от моих слов весь затрясся в беззвучном смехе.
- Сынок! Ей, богу, не смеши меня! Как можно быть честным и справедливым в мире, где правит подлый тиран? Слова о честности и справедливости вызывают у него только смех!
Я заметил, как Омэ и Мико боязливо поёжились от его слов. Уверенно сказал:
- Значит, нужно установить такие законы, которые возведут честь и равенство в норму.
- Все здешние законы принимаются и исполняются под полным и безусловным контролем Чой Чо Рена, - покачал головой Онами. - И всё равно даже эти законы не исполняются его сановниками до конца! Всякий раз возникают какие-то обстоятельства, которые оказываются выше любого закона. Воля нашего вождя всегда сильнее любого закона!
Старик насмешливо оглядел собравшуюся молодёжь. Его слова были встречены одобрительными возгласами.
- Вожди приходят и уходят, а народ остаётся, - спокойно возразил я.
- О, да! - кивнул Онами. - Но плохой вождь это лишь полбеды. Ведь его волю покорно и беспрекословно исполняют перепуганные государственные сановники, которые тоже часть народа, поэтому должны служить своему народу. Только заботятся они не о народе, а о сохранении насиженных мест. Они готовы на любые гнусности и даже преступления ради этого. К тому же волю Чой Чо Рена ревностно охраняют тысячи циников в погонах ОЗАР и в военной форме так называемой «народной» армии. И чем гибче будут хребты всех этих прислужников Чой Чо Рена, тем спокойнее будет его жизнь. Но для народа ровным счётом ничего не изменится. Наша жизнь будет становиться только хуже, изо дня в день!
- Верно! Правильно говорит! - послышалось со всех сторон.
- Так что, дорогой Камал, о законности на Гивее приходится только мечтать, - снова усмехнулся Онами, глядя мне в глаза. - Но и это можно было бы не принимать во внимание. Страшнее другое – кругом одна гниль и отбросы! Здешние люди, как труха истлевшего пня. Им не нужна никакая законность, потому они и готовы сносить любое беззаконие.
- Разве их вина в этом? Они лишь жертвы, не способные протестовать, - вступил в разговор Рэд Ван. - Для того чтобы люди не выражали протеста, нужно не так уж и много. Нужно всего лишь отучить их мыслить критически. Наш народ в основной своей массе не образован. А у необразованных людей запросы к жизни примитивны. Была бы еда, мнимый комфорт и столь же мнимое ощущение защищённости. И развлечения, конечно, такие же непритязательные и доступные, как и дешёвая еда. Всё это и позволяет властям манипулировать общественным мнением, превращать людей в равнодушных обывателей, безразличных ко всему на свете, кроме самих себя – любимых и дорогих сердцу.
- Ты прав, - согласился с ним я. - Вот почему здесь так много тех, кто любит порассуждать о том, что «главное внутри», что «бог у каждого свой». Для таких людей действительно главное это то, что внутри них. И бог у них свой, собственный – их утроба! Вот их бог, и иного бога у них нет. Один древний земной писатель написал о таких людях: «Заметь, что не Богов я мясом угощаю, а сам себя. Утроба – вот наш бог, и главный бог при этом». Потому-то подобные люди и рабы существующей власти... Даже хуже того – они почти животные, скоты, в головы которых вбита одна единственная мысль: мысль о том, что только эта власть является источником всех их благ и гарантом их безопасности, и смена этой власти приведет к всеобщему хаосу, к катастрофе всемирного масштаба.
- Камал!
Я почувствовал, как Юли сильно дёрнула меня за рукав, и встретился с её укоризненным взглядом.
- Что ж, в этом ты прав. Все только и могут, что жрать и срать, - покачал головой Онами, соглашаясь со мной. - Эти мысли они впитывают ещё с молоком своих матерей.
- А для полного и окончательного закрепления в головах каждого этих мыслей власть старательно рождает уродливые образы мнимых врагов, выбрасывая их в окружающий мир, - продолжал я, чувствуя, как волнение охватывает меня. - Эти образы отравляют его, затмевая действительность и порождая иную, параллельную реальность, не имеющую ничего общего с настоящей жизнью! С этими образами можно вести долгую и непримиримую борьбу, выставляя их страшными пугалами на всеобщее обозрение и таким образом до бесконечности растягивая иллюзорное покрывало майи над общественным сознанием.
Собравшиеся вокруг нас молодые люди притихли. Я заметил на их взволнованных лицах удивление и сомнение, словно они начали примерять сказанное мной на себя.
