В глазах Онами появилась холодная весёлость.
Откуда-то издалека раздались призывные звуки труб и бой барабанов.
- Представление начинается. Вам лучше вернуться на городскую площадь, - равнодушно сказал старик. Он поклонился нам на прощание и побрёл прочь, горбясь и опираясь на свой посох. Красные подошвы его стоптанных сапог тяжело взбивали дорожную пыль.
- Максим! Идём же!
Негромко позвала меня Юли и потянула за руку. Я в последний раз бросил взгляд на удаляющегося Онами и послушно последовал за взволнованной женой.
- Какой-то он сегодня странный, - сообщила она на ходу, хмуря брови.
- Почему? - поинтересовался я.
- Раньше он никогда не говорил таких вещей, - объяснила Юли. - А сегодня он был похож на тебя, хотя ты был сегодня совсем другим... Не понимаю.
Она наморщила лоб в напряжённом раздумье.
- Люди меняются, - пожал я плечами. - Ты сама мне вчера об этом говорила.
- Перестань! Здесь что-то серьёзное. Нужно обязательно с ним встретиться после праздника и поговорить.
- Хорошо. Надеюсь, твоя проницательность и ум помогут понять причину этих перемен и наши надежды не останутся пустыми. Без тебя я просто бессилен!
- О! Мой Камал! Я люблю тебя!
- Я тоже люблю тебя!
Я крепко обнял жену за плечи, прижимая её к себе.
- Послушай меня. Вот что мы должны сделать с тобой…
И я стал нашёптывать ей на ухо свои мысли, пока мы не оказались под сенью цветочных гирлянд, растянутых на высоких шестах над всей площадью, где была выстроена круглая импровизированная сцена. Со всех сторон можно было увидеть разыгрывающееся на ней представление. Вокруг сцены уже собрались сотни людей в радостном предчувствии захватывающего зрелища. С правой стороны от нас стоял высокий треножник с огромным барабаном, обтянутым тугой потемневшей кожей. Двое коренастых мужчин в набедренных повязках, со сплетёнными в пучки волосами синхронно ударили в барабан короткими деревянными стержнями и принялись выбивать глухой дробный ритм, пританцовывая под него на одном месте. И тут же ожили два десятка танцоров и танцовщиц, неподвижно стоявших на сцене с опущенными головами. Они вытянулись широкой дугой, в центре которой неожиданно появились четыре артиста в страшных косматых масках, с шестами и палками в руках. Энергично притоптывая и подпрыгивая на месте, они стали отбивать новый слаженный ритм своими бесхитростными инструментами и ногами.
Я заметил, что на всех участниках этого действа была надета особая обувь – открытые сандалии с плоскими деревянными накладками на пятке и мыске. Чувствовалось, что незамысловатые па артистов в масках имеют какой-то свой, скрытый смысл, как и весь этот странный танец. Этот смысл таил в себе что-то древнее и мистическое. А сам танец пробуждал в душе давно забытые переживания и чувства.
В слаженный ритм ударных влились громкие хлопки в ладоши и радостные выкрики танцоров массовки, простые движения которых казались удивительно гармоничными и красивыми. Люди в масках то сходились в центре сцены, то расходились в разные стороны, принимаясь безумно кружиться. Удары палок о шесты становились всё интенсивнее и быстрее, и вдруг все четверо замерли на самом краю помоста, и вместе с ними смолк большой барабан.
Юли взволнованно схватила меня за руку, поражённая и захваченная оборвавшимся зрелищем. Но уже в следующее мгновение слева от сцены важный невысокий бородач в зелёной накидке принялся отбивать новый ритм, не щадя тугие тела пяти пузатых барабанов. Ему на подмогу пришёл хор звонких труб и низких смычковых.
Ряды танцоров снова ожили. В центре сцены появились трое молодых мужчин, легко и непринуждённо извлекавших из своей необычной обуви дробную чечётку. Фоном им выступали танцовщицы в нарядных жёлтых одеяниях, подпоясанных широкими чёрными поясами. Причёски их были убраны цветами, а на губах и в раскосых глазах играли задорные улыбки. Слегка наклонившись вперёд, они отбивали ногами зажигательный ритм, при этом раскачиваясь из стороны в сторону и хлопая в ладоши. Задор и веселость танцоров на сцене быстро передались зрителям, и первые ряды тоже пустились в пляс, наполняя воздух радостными выкриками и смехом.
В это мгновение я заметил в толпе запыхавшегося Хряща. Он напористо пробирался к нам, интенсивно работая локтями. Наконец, остановился, переводя дух.
- Камал! Камал! Там тебя ищут... Трое! - выпалил он, пытаясь перекричать музыку и шум толпы.
Я в недоумении посмотрел на него.
- Кто ищет? Зачем?
- Говорят, давно ищут, - замотал головой Хрящ. - Я как услыхал, что они с Земли, так сразу же к тебе!
Хрящ бродил возбуждённым взглядом по сцене, переминаясь с ноги на ногу.
- С Земли?.. Что с Земли прилетел какой-то корабль? - ещё больше удивился я и посмотрел на стоящего справа от нас Рэда Вана.
Тот недоумённо пожал плечами и нетерпеливо спросил, обращаясь к Хрящу:
- Да говори же яснее! Откуда здесь эти земляне?
Хрящ слегка опешил, боязливо вжимая голову в плечи.
- Вроде шли сюда трое суток... Голодные, чумазые, просто жуть! Может в лагере, в каком были, как остальные, да сбежали... А может... Кто ж их знает? Они не говорят, а я не ведаю.
