- Но что-то пошло не так, - вмешался Тадеуш Сабуро. - Неосторожные манипуляции с генами – опасная вещь. А тогда всё делалось поспешно. Со стороны Сообщества исходила реальная угроза развязывания военного конфликта, в котором могли пострадать тысячи, миллионы наших людей! Вот почему Совет был склонен к принятию плохо продуманных решений, ведь ситуация большинству казалась безвыходной.
- Почему казалась? - удивился и нахмурился Юлий Торрена. - Она и была такой! Мы стояли на грани большой войны, не имея возможности защитить Трудовое Братство доступными нам средствами. Любой, на ком лежит ответственность за миллиарды жизней, может ошибиться, поддавшись минутной слабости в стрессовой ситуации... Не подумай, что я кого-то оправдываю, - предупредил он, взглянув на меня. - Вот твой отец был всегда против подобных решений, за что, можно сказать, и пострадал.
- Что вы имеете в виду? - насторожился я, окончательно запутавшись в своих чувствах.
- Я говорю о его отправке на Терру, - пояснил Юлий. - Хотя, я, наверное, неправильно выразился. Ты не пугайся... В действительности, это назначение было не наказанием для твоего отца... Скорее желанием уберечь его от него самого.
Я быстро взглянул на говорившего. Спросил:
- А что случилось здесь, на Гивее?
Торрена усмехнулся одними кончиками губ, даже не пытаясь скрыть печаль в глазах.
- Прошло время и родилось новое поколение от матерей с теми самыми изменёнными генами... Эти люди изменились, но изменились не в лучшую сторону. Мне думается, именно они причастны к происходящим здесь сегодня бедствиям!
- Мы сами, своими руками открыли запретный «ящик Пандоры», - угрюмо вздохнул Артур Порта. - Это мы выпустили наружу отвратительных монстров, изувечивших жизнь и простым гивейцам, и нам самим... Вернее, мы пострадали от своих же необдуманных действий.
- Преступных... Преступных действий! - твёрдо произнёс я, холодно глядя ему в глаза.
Потра расправил крепкие плечи и спокойно выдержал мой взгляд.
- Что ж, ты прав... Хотя здесь и не было ни чьего злого умысла. Люди, принимавшие решения, хотели только блага для нашей Земли. И когда их ошибка стала очевидной, они поступили достойно: один погиб, защищая Трудовое Братство, другой покинул свой пост и отправился в добровольное изгнание.
- Всё это печально, - после некоторого молчания, сказал я. - Но всё это было в прошлом. А что же вы хотите сейчас? Что вы намерены делать?
- Мы пришли, чтобы помочь тебе, потому что путь, на который ты вступил, долог и труден, но это единственно верный путь.
Юлий Торрена посмотрел на меня открыто и уверенно.
- Хорошо. Я рад, что нашёл здесь друзей своего отца.
- И твоих друзей, Максим! - добавил Тадеуш Сабуро.
- Для всех здесь я – Камал. Зовите меня этим именем... Пока мы не победим и не вернёмся на Землю.
- Добро!
Мы пожали друг другу руки, как старые друзья.
- Позволь сделать тебе один подарок, - сказал Торрена, протягивая мне странную короткую трубку с замысловатым механизмом.
- Что это? - удивился я.
- Это такое оружие, - пояснил Торрена. - Им в своё время пользовались агенты спецслуб Сообщества. Тебе оно может пригодиться. Надевается на руку, вот так, под рукав одежды, - показал он. - Стреляет специальными стрелами с ядом. Достаточно лишь направить руку в нужную сторону и резко опустить кисть. Смерть мгновенная, от паралича сердца. Только осторожнее! Потренируйся, прежде чем использовать его.
- Хорошо. Спасибо!
Я с интересом рассматривал причудливое приспособление на своей ладони.
Дверь за нашими спинами с шумом распахнулась, и в дом вбежал взволнованный Стоян. За ним вошёл Рэд Ван, поддерживавший заплаканную Омэ. Жёлтое праздничное одеяние девушки было перепачкано кровью. Омэ взглянула на меня и разразилась громкими рыданиями.
Я подскочил к ним.
- Что случилось?
Я посмотрел на Стояна.
- Юли... Она пропала, - едва смог промолвить он.
- Что? Как? Когда?
- Она знает, - Рэд Ван указал на Омэ.
Я повернулся к девушке, встряхнул её за плечи. Она вся дрожала от нервного напряжения.
- Как это случилось? Говори!
- Максим! - Тадеуш Сабуро положил руку мне на плечо. - Успокойся! Ты же видишь, она едва держится на ногах.
Я усадил Омэ на лавку, дал ей воды. Немного успокоившись, та принялась рассказывать. После представления, по старинному обычаю незамужние девушки выпускали в лес аримасу – местного оленя, заранее отловленного взрослыми мужчинами и выкрашенного золотой краской. Юноши, желающие жениться, должны были отправиться в лес и тот из них, кто принесёт отпущенного оленя, получает право выбрать себе невесту.
- И что было дальше? - напряжённо спросил я.
- Бхуми понравился этот обычай, - глотая слёзы, продолжала Омэ. - Но, когда она узнала, что олень должен быть убит и съеден за праздничным столом, она пожалела животное и захотела сохранить ему жизнь. Мы с Мико отговаривали её, но она была непреклонна и отправилась в лес за мужчинами...
- Постой! А где Мико? - вдруг сообразил я.
Омэ поперхнулась слезами, опустила голову и снова зарыдала.
- Её... её... убил... - с трудом выдавила она из себя.
- Кто убил? - мрачно спросил Юлий Торрена.
