— Да к тому же, как правило, расположенные в труднодоступных для первобытных людей местах, - согласился Акира. - Столкновения, несомненно, были. Думаю, даже довольно частые. Строки мифа тому лишнее подтверждение: «Эрра-воитель, что оставил ты волю, сидишь во граде? Ануннакам, любящим блаженную тишь окажи услугу, из-за гомона людского им сон не приходит! Жизнь страны, луга, стада наводняют, над полем своим горько плачет пахарь, стада Шаккана лев и волк истребляют, пастух из-за овец днём и ночью не ложится, к тебе он взывает…». Кроме того, нельзя исключать возможности того, что дикие племена гоминоидов могли вступать со «старыми людьми» в интимные связи. С точки зрения «богов», таким образом они «портили» исходный генетический материал, в котором присутствовали и внеземные гены. Намёки на это есть в мифе о Гильгамеше и Энкиду, который, как мне видится, и был представителем коренного населения Земли — тем самым «дикарём-аборигеном».
— Тогда получается, ещё задолго до Потопа возникновение этих самых «первобытных племён» древних гоминоидов было тоже инициировано извне — Змиями. Проводя политику постепенного оцивилизовывания, они не ускоряли процесс со своей стороны, а выступали сторонними наблюдателями, - продолжала размышлять Светлана. - Змии передавали этим гоминоидам знания дозировано, ориентируясь на самостоятельное развитие, требовавшее продолжительного времени. Как и в случае с динозаврами. Именно поэтому мы видим повсеместное использование каменных орудий и есть определённые намёки на привнесение со стороны знаний по совершенствованию технологий их изготовления. В то время как «солнечные боги» просто генетически изменили «исходный материал», переделав его под собственные нужды. Они необдуманно и грубо занялись форсированным «обучением» плохо ещё приспособленного для этого первобытного человека. О чём свидетельствуют самые первые, ещё допотопные сельскохозяйственные опыты в Египте и Америке, которые быстро сошли на нет и возродились только после Потопа.
— В антропологии есть гипотеза, согласно которой представители негроидных и монголоидных рас формировались автономно. А вот кроманьонцы распространялись по большей части только в ареале неандертальцев: в Северной Африке, на Ближнем Востоке, в Средней Азии и в Европе, - задумчиво произнесла Эйго. - Первые люди с кроманоидными чертами появились сто шестьдесят тысяч лет назад в Восточной Африке, а покинули её сто тысяч лет назад. В Европу же они проникли через Кавказ до бассейна реки Дон. Миграция на Запад началась приблизительно сорок тысяч лет назад, а уже через шесть тысяч лет появилась наскальная живопись в пещерах Пиренейского полуострова. К тридцатому тысячелетию практически вся Европа, за исключением северных районов, была заселена, а также Северная Африка и регионы обитания неандертальцев. Так что, если предположить, что «черноголовые», которых создали «боги», относятся именно к монголоидным и негроидным расам, то это вполне совпадает с вашим мнением о локальности общностей «старых людей» в полосе обитания неандертальцев и кроманьонцев.
Биолог посмотрела на Акиру Кензо.
— Рад это слышать, - кивнул экзоархеолог, и девушка ответила ему возбуждённой улыбкой. - Только всё же речь здесь нужно вести, скорее, о «новых людях» или «примитивных рабочих». В то время как причина уничтожения «старых людей» заключалась, помимо всего прочего, и в их непокорности новым «богам». Миф про воителя Эрру хорошо это показывает: «Эрра уста отверз и вещает, советнику Ишуму так говорит он: «Внемли, о Ишум, речь мою слушай… Я на небе тур и лев на земле я, в мире я царь, средь богов я грозен. Средь Игигов отважен, среди Ануннаков всесилен… Все боги боятся схватки со мною, но черноголовые люди мною пренебрегают! Поскольку они не страшились моей славы, и Мардука слово отвергли, поступали по своей воле… Сам я сделаю гневным Энлиля, государя, подыму его из жилища, людей ниспровергну!».
— Снова камнем преткновения оказалась свобода воли? - усмехнулся Амоль Сайн.
— Вот именно! - подтвердил Акира. - К тому же «старые люди» были свидетелями распрей между «богами», и эти распри отнюдь не придавали образу этих самых «богов» значимости в глазах людей. Именно поэтому Энлиль-Шу напутствует Эрру-Геба, призывая его уничтожить тех, кто видел всё это своими глазами: «Пока, словно пахарь, в горсть не взял я их семя. Дом я построил, в нём поселился. Ризу же мою потоп окатил, и она загрязнилась, просветлить мой облик, очистить одежды велел я. Как просветлил мои ризы, окончил он дело, я тиару власти одел, к себе возвратился, — гневен мой лик и взгляд мой грозен. На людей, переживших потоп и всё это видавших, не поднимешь ли оружье, не истребишь ли остаток? Их мудрецов я отправил в бездну, не велел возвращаться».
— Отправил в бездну? О чём это он? - удивился я.
