— И не только. Было бы неверным думать, что пророки существовали только в Иудее. Задолго до неё подобные феномены отмечались в других городах-государствах. Например, в городе Мари, что находился в верхнем течении Евфрата, были когда-то обнаружены археологами тексты, относящиеся к тысяча семисотому году до новой эры. В них содержатся письма сановников, адресованных царю Мари. Эти письма сообщают о том, что время от времени к тому или иному сановнику являлся человек, принёсший весть для царя от кого-то из «богов». В некоторых письмах речь идёт о послании «бога» Дагона, святилище которого находилось в городе Терка. В этом послании Дагон дарует царю победу над врагами в обмен на сведения о состоянии дел в его царстве. В других письмах сообщается о требовании «бога» Адада к царю принести в жертву определённых животных мужского пола. Адад сообщает через своих посланников, что именно он возвёл царя на трон его предков и даровал ему дворец. В благодарность за это царь не должен забывать о совершении жертвоприношений в честь Адада: «Я — Властитель Трона, земли и города. Всё что я даю, я могу забрать обратно! Если же он будет приносить мне жертвы, я буду дарить ему трон за троном, дом за домом, удел за уделом, город за городом; все земли к востоку и западу я дам ему».
— Похоже, все «боги» действовали по одному и тому же сценарию, - мрачно вздохнул Иллик Шелли. - Что Адад, что Энлиль, что Яхве. Представить самого себя властителем мира, запугать до колик в животе различными «знамениями», чтобы заставить неразумное человечество в страхе «небесного» наказания нести и нести дары своим «богам», проливать кровь невинных ради их глупых амбиций!
— Значит, для каждого цикла времени существует своя инкарнация «богов» и своё откровение, наиболее подходящее к новым условиям существования мира? - осторожно осведомился Зуко Пур, обращаясь к экзоархеологу.
— Верно, - без улыбки ответил Акира Кензо.
— Но в чём тогда предназначение человека, цель его жизни? - В голосе юноши зазвучало тревожное беспокойство.
— Цель — служить своим создателям, возносить им мольбы и приносить жертвования, чтобы питать их живительной духовной энергией, - сурово ответила за экзоархеолога Светлана и нахмурила прямые брови.
— Это страшно… страшно своей безысходностью! - горестно констатировала Эйго, закусив губу от досады. — Неужели мы ничего не можем с этим поделать?
Она подняла на Акиру Кензо требовательные, полные печали и тревоги глаза, вытягиваясь во весь свой невысокий рост.
— Можем. Для этого мы с вами и находимся здесь, - храбро и упрямо поднял голову Акира Кензо, уверенный в своей правоте. - Наши «корни» прощупываются всё глубже благодаря новым находкам и прочтению мифов и легенд без религиозного налёта. В них мы видим рассказы о развитых технологиях и о катастрофах прошлого, на нашей планете обнаруживается масса древних государств, несомненно выросших из сакрального Первого Времени. Эти, сформированные цивилизаций «богов», культуры и их памятники повсеместны: от средиземноморской античности до Мохенджо Даро, Хараппы и Элоры в Индии; от Ангкор-Вата и Сигирии до Нан-Мадола и Гебекли Тепе; от культуры народов Сахары и цивилизации строителей Большого Зимбабве до инков и майя Америки; от Древнего Египта и Месопотамии до Древнего Китая. И вот теперь мы с вами добрались до Марса!
Акира скромно улыбнулся, оглядывая присутствующих и по обыкновению сощурившись.
— То есть, какую продвинутую цивилизацию древности ни затронь, везде найдутся прямые или косвенные улики былого величия? - понимающе закивал я.
— Да: технологий, мировоззрений, знаний и многого-многого другого. Это, конечно, крупицы, осколки величайшей исторической мозаики. Но без этих осколков, собранных вместе, мы, как и прежде будем видеть своё прошлое в кривом зеркале предубеждений и домыслов. Поэтому-то и стоит неустанно искать даже такие крохи! Ведь если знаешь, что ищешь, то любая задача выполнима, любая цель достижима.
«Тексты Пирамид»
С широкой каменной площадки на вершине пирамиды, обнесённой лёгким титановым ограждением, открывался захватывающий дух вид почти на всю Сидонийскую долину.
Небо Марса плавными переходами синевы опускалось к горизонту, становясь над спинами далёких Столовых гор призрачно розовым и сумеречным. Оно оттеняло зыбкую линию песчаных холмов и каменных россыпей, ограждавших долину с запада и юга, а на востоке эта розовая мгла приобретала красноватый оттенок в лучах утреннего холодного солнца.
