Получается, они общались, хоть и сказали мне совершенно иное. На самом деле в этом не было ничего удивительного. Они жили в одном городе, дружили с детства. А что до того, что между ними происходит сейчас, так это их личное дело. И всё же, зачем врать? Какая мне разница, общаются они между собой или нет? Главное, что меня они вычеркнули из своей жизни. Ну и в какой-то степени Веру…
Я взобралась на дорогу и отряхнулась. Затем пошла вперёд, пристально глядя на угол дома и ожидая, когда парни снова появятся. Зачем они вообще туда пошли? Неужели всё это время продолжали встречаться на «своём» месте, как ни в чём не бывало?
Не выдержав потока своих умозаключений, я быстро оглянулась и юркнула к кусту сирени, росшему с другой стороны дома. На мгновение показалось, что сейчас меня заметят, и я судорожно попыталась придумать причину, по которой я здесь, но, отдышавшись, поняла, что ничего не произошло. Я выждала ещё минуту и только хотела сделать шаг, как вдруг услышала голос Даньки:
– Долго её ещё ждать?
– Сказала, что придёт, значит, придёт.
Кого они ждали? Иру? Да скорее всего, именно её. Я присела под раскидистыми ветвями и тоже стала ждать. Ветер донёс до меня запах табака. Парни молчали, а я боялась сделать лишнее движение, чтобы ненароком не выдать себя. В мозгу колотилась мысль, что сейчас я узнаю что-то такое, что в один миг откроет мне глаза на то, что случилось с Верой. Неужели они были причастны к её исчезновению и умело скрывали всё это столько лет?!
У меня взмокла спина и ослабели ноги.
Со стороны дороги я услышала торопливые шаги, но не могла выглянуть, чтобы посмотреть на того, кто приближался к дому. Обратившись в слух, я зажмурилась и обхватила колени.
– Привет, мальчики! – раздался голос Ирины.
– Наконец-то, чего звала?
– Поговорить надо.
– Ну?
– Саш, ты бы сел и не маячил перед глазами.
– Кончай из себя училку строить. Говори давай, чего надо!
– Фу, какой ты грубый! Дань, скажи ему, чтобы…
– Да пошла ты! Тебе надо, сама и говори.
– Ладно. Я позвала вас, потому что нам нужно обсудить кое-что. Сегодня у меня была Марьяна.
– Она и у меня была, и что?
– И что? Ты сам-то понимаешь, что будет, если она узнает?
– Откуда она узнает? Чего ты всё истеришь?
– Это тебе насрать, а мне нет!
– Не паникуй. Никто ничего не узнает. И доказательств нет. Лильку-то грохнули.
– А кто её грохнул?
– Почём я знаю. Наверное, кому-то помешала. Слушай, она так-то безобидная была. Ну подумаешь, лекарствами приторговывала. Зато лишнего не болтала.
– Это всё вы виноваты! – Голос Иры взлетел, но она тут же взяла себя в руки.
– Кто же знал, что так получится? – Сашка закашлялся и громко отхаркался. – Поначалу зашибись как смешно было! Как она плясала и песни пела! А когда понеслась через лес, я в полном ауте был! Думал, у неё вконец крышу сорвало.
– Конечно сорвало! Вы ей тогда в сок какой только дряни не насовали!
Я зажала рот, чтобы не закричать.
– Ладно, Ир, ну чего тебя опять понесло? – миролюбиво произнёс Данька. – Как приехала, так и уедет. Дело-то всё равно закроют…
– Это закроют, другое откроют! Из-за Лильки этой! Будто вы Марьяну не знаете, вцепится как клещ, не отдерёшь! Как же она меня бесит! Вечно таскалась за нами, не пришей кобыле хвост…
Прошло несколько томительно долгих минут. Потом снова заговорила Ира:
– Ладно, может, конечно, и ничего… Только я вся на нервах. У меня работа, я в конкурсе на звание лучшего учителя участвую! И замуж за Дмитрия Ильича выхожу!
– Да уж, тут ты ход конём сделала! Как тебе спится со своим старикашкой?
– Идиот, ему сорок, и он не старик, а председатель городского суда! Если выяснится, что я замешана в чём-то… Чёрт, чёрт, чёрт! Вы ни хрена не понимаете, лыбитесь тут!
– Получается, ты ему на фиг не сдалась, если он узнает, – рассмеялся Данька.
– Придурок! Господи, и чего в тебе Верка нашла? Дебила кусок!
– Хорош тут словами бросаться, учитель года! Твоя идея вообще-то была над Марьяной подшутить.
– А может, нам с Марьяной поговорить по-хорошему? Она ведь реально думает, что слышала голоса и всё такое… – хрипло сказал Сашка. – Не, ну правда, не со зла ведь… так, посмеяться хотели. Никто ведь не ожидал, что она начнёт всем рассказывать, что голоса слышала. Её, конечно, всерьёз никто не воспринимал, но, блин, реально стрёмно. Меня отец потом проверял, думал, мы там напились. Совсем жизни не стало, весь мозг выел…
– Теперь-то тебе сладко живётся в твоём похоронном дворце? – снова засмеялся Данька.
– Нормально живётся.
– По твоей унылой роже и видно.
– Можно подумать, с Веркой у тебя рожа была бы веселее, ага.
– Я Веру любил. По-настоящему!
– Давай заплачь ещё.
Послышалась возня. Я представила, как парни вцепились друг в друга.
– Хватит! – командным голосом приказала Ира. – Что вы как два петуха! В общем, я Марьяне так и сказала, что ничего не знаю о Вере.
– Да я тоже так сказал, – стал щёлкать зажигалкой Данька. – Жалко на неё смотреть было.
– На тебя тоже без слёз не взглянешь, – буркнул Сашка. – Верка ведь твоей девкой была, а ты её прошляпил!
