Туман немного рассеивается. Обернувшись, я понимаю, что лес остался позади, а я нахожусь в овраге. Затылок покалывает, моя одежда намокла. Дождь… Я не помню, когда он начался, но сейчас стою посреди оврага под холодными струями дождевой воды. Нужно идти вперёд.
Свет фар. Я срываюсь с места и бегу, не обращая внимания на скользкую траву и колючие заросли репейника. До дороги остаётся всего ничего, но я спотыкаюсь и падаю, а когда поднимаюсь, вижу… мелькнувшее впереди светлое платье.
– Вера! – Мой голос похож на карканье вороны. И точно: в небе их целая стая – галдят и мечутся, вычерчивая острые углы. От их суматошного мельтешения у меня рябит в глазах.
Хлопает дверь машины.
А я просыпаюсь…
Наверное, у меня начался бред, иначе как объяснить столь яркие видения, полные запахов и звуков? Я тяжело дышала, с трудом отходя от этого невероятного сна, даже откровения, благодаря которому я увидела всё своими глазами. Увидела или хотела увидеть?.. Меня мучила жажда, и первое, о чём я подумала, когда очнулась, была река. Отголоски журчания воды всё ещё звучали в моих ушах, ноздри трепетали от аромата влажной травы и лесных ягод.
По чьей-то прихоти моя жизнь должна была закончиться в вонючей яме с бетонными стенами, и всё, о чём я мечтала, к чему стремилась, тоже должно было уйти вместе со мной.
– Вера, как же так?.. – хрипло простонала я и поднялась, опираясь на ладони.
Меня качнуло, но я удержалась на ногах, успев подумать, что в этой темноте похожа на дрейфующий челнок в открытом космосе. Тайна, которая мучила меня столько лет и которой занималась полиция, сейчас казалась мне бредом воспалённого мозга. Однако, как бы я ни убеждала себя в этом, обстоятельства доказывали совсем иное.
Сама того не ведая, я так близко подобралась к разгадке, что упустила возможность спасти саму себя. И самое ужасное, что я до сих пор так и не узнала, где Вера. Вернее, я догадывалась об этом, но от одной мысли, что она закончила свои дни так же, как теперь предстояло мне, мной овладевал животный ужас.
Я не хотела умирать.
Нащупав дверь, я стала бить по ней ногами. Сначала с трудом, потому что мышцы отказывались меня слушать, но с каждой секундой всё глубже погружаясь в истерику, я била и била, уже не чувствуя боли.
Не знаю, сколько это продолжалось, я оглохла от звука ударов и уже ничего не соображала, поэтому, когда раздался лай собаки, я приняла его за продолжение моего кошмара. От напряжения у меня пошла носом кровь, и скоро мои губы слиплись, а на языке появился привкус железа.
Собачий лай перекликался ударами по железной обшивке. Я слышала его, но не могла в него поверить. В какой-то момент я опять отключилась. Уже лёжа на полу, я открыла глаза и, наконец, увидела свет…
Если это смерть, то я была ей рада. Я протянула руку, чтобы дотронуться до источника этого сияния, и в тот самый миг услышала голос издалека:
– Она здесь! Я нашла её!
…Моё гудящее тело парило в воздухе. В путающемся сознании я представляла себя дрейфующим зонтиком одуванчика. Однако резкая вспышка ослепила меня, потом заметалась во тьме, выхватывая куски стен и потолка.
Я зажмурилась, а потом разлепила слезящиеся, воспалённые глаза.
Надо мной склонилось лицо. Я не могла разглядеть его, но, когда протянула руку и дотронулась, мои пальцы нащупали рубец на коже. Да, это было самое прекрасное женское лицо на свете…
– Во… Во… – с трудом разомкнув губы, промычала я.
– Узнала! – отбросив фонарь, Казбич приподняла мою голову и прижалась щекой к моей щеке.
Я хотела сказать ей, что она измажется в крови, но Казбич и сама наверняка видела это. А мне вдруг стало так спокойно, так хорошо рядом с ней, что я тихо завыла.
Внезапно рядом с нами появился ещё кто-то, запахло псиной. Мокрый нос ткнулся мне в шею, шершавый язык лизнул мою руку. Казбич крикнула:
– Сюда, идите сюда! – И тут же зашептала, прихватив в наши объятия ещё и собаку. – Хороший пёс, молодец!
Несколько минут мы с Волей не могли отпустить друг друга. Пёс вывернулся и громко залаял. Потом послышались голоса.
– Марьяна, ты как, сможешь подняться? – спросила Казбич.
– Да, конечно… – хрипло ответила я и закашлялась. – Хочу пить…
– Прости, я не взяла с собой воду! Наверху всё есть!
Она помогла мне встать, и я, опираясь на её плечо, медленно побрела к выходу. Под потолком горела тусклая лампочка, но даже это минимальное количество света резало глаза. Я прижала ладонь к лицу и теперь шла на ощупь, вернее, вела меня Воля, а я просто следовала за ней.
Когда мы вышли из бункера, я увидела узкий коридор. На полу валялись какие-то тряпки и мусор. А ещё чувствовался едва уловимый запах… Пахло чем-то привычным, человеческим, но я никак не могла определить, чем именно.
Я увидела небольшой квадратный лаз в потолке, что-то наподобие прохода, что вёл на чердак дяди Коли, под ним – металлическая лестница. Разумеется, я не помнила, как попала в подвал, но теперь поняла, почему у меня болели ноги и спина. Вероятно, меня просто сбросили вниз и только потом дотащили и заперли в комнате с бетонными стенами и потолком.
