– Я понимаю, к чему вы клоните, – с вызовом ответила женщина: – там работают молоденькие медсестры. А если девушки выбирают такую профессию, это многое говорит об их нравственности, не так ли? Ведь в больнице они видят мужчин, простите, без одежды. Так вот, я заявляю: ваш намек оскорбителен! Мой дорогой Оскар никогда и никому не давал никакого повода. Он был любящим, преданным мужем.
– Насколько мне известно, вам доводилось бывать у него в отделении.
– Иногда. Я понимала, что его нельзя отвлекать, поэтому если и приезжала, то ненадолго и исключительно по неотложному делу.
– Когда были в последний раз?
– Я не помню. Это было давно.
Вдова встала и гордо выпрямилась:
– А теперь прошу меня извинить, джентльмены. Ваша новость потрясла меня самым ужасным образом, и я хотела бы…
– Нам очень поможет, мэм, если вы позволите заглянуть в кабинет вашего мужа, – перебил ее Найт вежливо, но настойчиво.
Миссис Паттерсон поколебалась и согласилась.
Инспектор бегло осмотрел домашний кабинет Паттерсона: там царил такой же идеальный порядок, как и на рабочем месте доктора в больнице. Поверхность обширного стола была свободной, не считая лампы, письменного прибора, лотка для бумаги и ровной стопки книг. От инспектора не ускользнуло: к книжному стеллажу была приставлена маленькая деревянная лестница-стремянка, в которой доктор, при его высоком росте, явно не нуждался.
– Вы закончили? – спросила миссис Паттерсон, нервно комкая носовой платок. – Мне бы хотелось остаться одной.
– Да, благодарю вас, мэм, – отозвался Найт.
– Желаю вам поскорее найти убийцу моего мужа.
– Как бы не так – преданным мужем! – фыркнул Джек Финнеган, когда они с инспектором Найтом вышли на улицу. – Мы уже знаем двух его любовниц. Вы ведь не поверили, что между Паттерсоном и пикантной блондинкой из приемного покоя все было так невинно, как она нам говорила?
– Нет, не поверил.
– Один мужчина – и три женщины, такие разные внешне и по характеру, но, без сомнения, в равной мере пылающие страстью и терзаемые ревностью! Да это прямо-таки змеиный клубок!
– Меткое сравнение.
– Так, значит, одна из них его и отравила! – победно заключил репортер.
– Вполне возможно. Только есть загвоздка, даже три – по одной на каждую из пылающих страстью и терзаемых ревностью женщин. («Черт, кажется, я перенимаю его лексикон!») Во-первых, сестра Барлоу: почему она ждала целый год, чтобы расправиться с неверным возлюбленным?
– Придумывала способ поужаснее, – не задумавшись, парировал Финнеган.
– Затем Лора Батлер: записка с угрозой смерти неоднозначна.
– Ну, это для нас она неоднозначна!
– И наконец, миссис Паттерсон: она могла и не знать, что супруг ей изменяет.
– О, тут вы точно ошибаетесь! – с жаром воскликнул газетчик. – Женщины всегда о таком догадываются! К сожалению…
Он так тяжко вздохнул при последних словах, что инспектор не смог удержаться от смеха.
– Пожалуй, я с вами соглашусь. Однако пока ничто не указывает, что миссис Паттерсон находилась в больнице в день смерти своего мужа.
– Вот тут я сдаюсь, – подумав, признал Финнеган. – Куда мы теперь?
– На Гросвенор-стрит.
– Наконец-то!
Инспектору Найту не понравилось, как Финнеган довольно фамильярно, словно старых знакомых, приветствовал сэра Уильяма и его племянницу. «Одно слово – газетчик, – подумал он. – Впрочем, его можно понять: будешь скромничать – не получишь факты. Хм, а ведь в этом наши профессии схожи». Найт заставил себя сосредоточиться на деле, с которым приехал, и обратился к девушке:
– Вы хотели сообщить мне нечто очень важное, мисс Кроуфорд?
– Да! – кивнула та, волнуясь. – Вы спрашивали, чт
– А где был в это время сам Паттерсон, вы знаете?
– Внутри. И еще: пока я ждала дядю в коридоре, я слышала, как рядом со мной разговаривали две женщины. Мне показалось, они ссорились.
– Вы их разглядели?
– Одна была в форме медсестры. Ее я видела лишь мельком: она почти сразу повернулась ко мне спиной и ушла. Но я ее запомнила: среднего роста, шатенка, приятное лицо. Вторую я разглядела лучше, потому что она прошла мимо меня: невысокая, стройная, рыжая, в цивильном платье. Похожа на лисичку.
– Вы слышали, чт
– Только конец разговора. «Лисичка», похоже, нападала, примерно так: «Если это ты, тебе конец!» А сестра, по-моему, защищалась, но очень невнятно.
– Эта медсестра… Вы узнали бы ее, если бы увидели снова?
– Да, определенно.
– Держу пари, – не выдержал репортер, – медсестра – это…
– Тише, мистер Финнеган, нельзя подсказывать свидетелю! – остановил его Найт. – Мисс Кроуфорд, могу я попросить вас об одолжении?
– Вы хотите, чтобы я поехала в больницу и указала вам ее и того врача? – догадалась девушка.
– Да. Вы не возражаете, сэр?
– Конечно, нет, инспектор, – отозвался сэр Уильям.
– Отлично, спасибо! Завтра утром я заеду за вами обоими.
– Хорошо, мы будем готовы. А сейчас не желаете ли выпить с нами чаю?
Газетчик просиял:
– С удово…
