– Вы правильно поняли. Вас приставили ко мне, чтобы вы освещали в прессе только
Тетрадь в клетчатой обложке
Наутро сэр Уильям и Патрисия сидели на скамье в коридоре хирургического отделения. Инспектор Найт и Джек Финнеган стояли чуть поодаль. Девушка делала вид, будто изучает журналы для посетителей, выложенные на низком столике, а сама внимательно поглядывала на снующих по коридору медсестер. Вскоре Патрисия узнала ту самую – среднего роста, с приятным лицом – и, повернувшись к Найту, указала на нее глазами.
Тот мгновенно оказался рядом и тихо спросил:
– Вы уверены?
– Совершенно!
– Значит, она солгала… – Он сделал знак Финнегану, который оставался на месте. – Теперь нужно опознать врача, который…
Найт замолчал, потому что в этот момент в коридоре появился Патрик Хилл. Заметив инспектора, хирург сухо поздоровался и прошел мимо.
– Это он, – прошептала Патрисия.
– Блестяще! – обрадовался Найт. – Я вам очень признателен, мисс, и вам, сэр. Не могу больше вас задерживать.
– Как – это все?! А как же та женщина, похожая на лисичку?
– Думаю, я уже знаю, кто она.
– Уже знаете, – разочарованно протянула Патрисия и тут же с жаром заверила: – Но если понадобится, мы всегда рады помочь! Правда, дядя?
– Конечно. Только, пожалуйста, дорогая, без проявления чрезмерной активности с твоей стороны.
– Я тоже
– Идем, дорогая, – сказал сэр Кроуфорд, вставая. – Не будем мешать инспектору.
Он подал руку племяннице, и оба направились к выходу.
– Как ты думаешь, дядя, – сказала Патрисия, спускаясь по ступенькам крыльца, – если мы немного посидим у фонтана, то, может быть, скоро узнаем какие-нибудь новости?
– Любопытство – это порок, дорогая, – назидательно произнес пожилой джентльмен. – Однако я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы
– Я не спускал с нее глаз, – прошептал газетчик. – Она сейчас в комнате отдыха медсестер. А доктор Хилл – вон в той палате.
– Прекрасно, – сказал инспектор Найт. – Я задам вопрос тому из них, кто появится первым.
Лора Батлер вышла через пару минут и направилась в дальний конец коридора. Она явно спешила, но походка ее при этом была странной – неровной, скованной. Найт и Финнеган, стараясь не привлекать внимания излишней поспешностью, последовали за женщиной. Они уже почти догнали ее, но та вдруг скрылась за дверью, на которой размещалась табличка с изображением силуэта женской головки.
Инспектор и репортер резко остановились, а затем быстро отошли в сторону и устроились возле окна рядом, приняв непринужденный вид. Прошло почти четверть часа, а сестра Батлер все не появлялась. Найт, ощущая беспокойство, огляделся по сторонам: как назло, поблизости не было ни одной особы женского пола. Тут напротив них распахнулась дверь, показав маленькую каморку, уставленную мешками, швабрами и ведрами. Оттуда вышла санитарка, худыми руками она с трудом удерживала ведерко с углем.
– Простите, мисс! – окликнул ее инспектор. – Мне неловко вас об этом просить.… Но не могли бы вы зайти туда, – он указал на запретную для него дверь, – и посмотреть, есть ли там кто-нибудь?
Женщина удивленно вытаращила глаза, но молча кивнула и, не выпуская из рук ведерка, пошла выполнять просьбу. Она скрылась за дверью – и почти сразу раздался грохот. Через секунду санитарка вылетела в коридор с истошным криком:
– Кто-нибудь! Помогите!
Найт с Финнеганом, отбросив приличия, ринулись в женский туалет. Ворвавшись внутрь, оба едва не потеряли равновесие, заскользив на кусочках рассыпавшегося угля.
На полу возле умывальника скорчилась, закрыв глаза, сестра Батлер. Найт бросился перед ней на колени: медсестра дышала, но была без сознания. Из коридора послышался приближающийся топот.
– Немедленно вон! – рявкнули над ухом у инспектора, и мощная фигура доктора Хилла оттеснила его и Финнегана от лежавшей женщины.
Мокрые каменные крепыши старательно поддерживали чашу фонтана, но вода, как и прежде, проливалась из нее в бассейн.
– Думаю, нам пора, – сказал сэр Уильям. – Получается, мы сидим и ждем неприятностей. Это, по меньшей мере, глупо.
– Дядя, пожалуйста, еще хотя бы пять минут! – взмолилась Патрисия.
Она посмотрела в сторону входа в отделение хирургии и торжествующе воскликнула:
– Ага! Я же говорила!
На ступенях, озираясь по сторонам, стоял репортер.
– Мистер Финнеган! – позвала его девушка.
– В этой больнице творится нечто совершенно невообразимое! – подбежав, возбужденно выпалил газетчик. – Только что стало плохо медсестре – той самой, которую вы опознали полчаса назад, мисс Кроуфорд.
– Господи! Что с ней?
