«Придворный химик» подтвердил, что доктор Хилл был отравлен стрихнином, содержащимся в черном кофе.
– Что же это творится, а, Найт? – встревоженно спросил Томас Гаррет.
– Я разберусь, – скрипнул зубами инспектор.
– В чашке была огромная доза. Хорошо еще, что Хилл, видимо, сделал лишь несколько глотков. И помощь подоспела как раз вовремя.
– Что? – резко спросил Найт. – Так доктор Хилл жив?
– К счастью, да. А вы не знали?
– Кажется, наконец-то удача, – говорил инспектор Найт, быстро шагая через двор к отделению хирургии. – Хилл выжил, и теперь он сможет дать ключ к разгадке.
– «Ба… Ба…», – припомнил репортер. – А больше он ничего вам не сказал?
Обернувшись к Найту, он резко рванул входную дверь. За ней обнаружилась уборщица – от неожиданности она отпрянула и замерла с тряпкой в руке. Финнеган, задумавшись и не глядя вперед, уже занес ногу через порог. Инспектор придержал его и жестом предложил санитарке пройти. Та, смутившись, помотала головой и – тоже жестами – объяснила, что протирает дверную ручку. Женщина посторонилась, и Финнеган, так и не заметив ее, вслед за Найтом вошел в приемный покой.
Сестра Барлоу, увидев обоих, заулыбалась. Газетчик в ответ помахал ей рукой и вдруг, округлив глаза, воскликнул:
– Думаете, Хилл хотел назвать имя убийцы?! Оно начинается на «Ба»?!
– Тише! – сердито одернул его инспектор. – Да, думаю. Надеюсь, сейчас он назовет его полностью.
– И дело будет раскрыто! – торжествующе воскликнул Финнеган. – Идемте же скорее к нему!
Однако они наткнулись на неожиданное препятствие. Стоило инспектору изложить свою просьбу, как приветливая улыбка на лице сестры Барлоу сменилась озабоченным выражением:
– О, сейчас это невозможно! Доктора положили в его собственном кабинете – ему нужен особый уход. И доктор Кэмпбелл строго-настрого запретил кого-либо к нему пускать.
– Но это необходимо…
– Сожалею, джентльмены, – сочувственно поджала губы сестра. – Мы вам очень, очень признательны! Благодаря вам доктора Хилла удалось спасти! Однако навещать его можно только с разрешения главного хирурга.
При появлении посетителей Энтони Кэмпбелл медленно поднялся из-за стола; можно было почти физически ощутить исходящие от него волны враждебности. Он загрохотал:
– Мне непонятно, чем занимается полиция! За пять дней я потерял трех лучших работников – и это при том, что вы мозолите нам глаза с утра до вечера! Скажите мне, какой от вас толк?!
Инспектор Найт хотел возразить, но сдержался: он чувствовал свою вину, да и нужно было дать Кэмпбеллу выговориться. Финнеган благоразумно спрятался за спиной своего спутника.
– Убийца орудует прямо у вас под носом, а вы бессильны его найти! – продолжал бушевать хирург; сейчас он напоминал уже не Архимеда и не Аристотеля, а самого Зевса-громовержца в его божественном гневе. – Если так будет продолжаться, скоро в отделении некому будет работать. Паттерсон, сестра Батлер… Да, доктор Хилл, к счастью, жив. Но когда он поправится и как скоро снова сможет работать – неизвестно. А отравили его практически на ваших глазах!
Он сорвал очки и принялся яростно протирать салфеткой идеально чистые стекла. Найт счел возможным вставить:
– Сожалею, сэр. Я обязательно вычислю убийцу, но мне нужна ваша помощь.
– Мы здесь, знаете ли, кое-чем другим занимаемся! – рявкнул Кэмпбелл. – Гоняться за преступниками – работа полиции!
– Именно сейчас я и работаю, – спокойно сказал инспектор. – Поэтому мне необходимо побеседовать с доктором Хиллом. В приемном покое сказали, что это можно сделать только с вашего позволения.
– Правильно сказали! – кивнул врач. – И я вам не позволяю!
– Но, сэр…
– Нет! – отрезал тот. – Он в тяжелом состоянии, ему нужен полный покой, а вы – побеседовать!
– Хорошо, – уступил Найт. – Тогда я хотел бы задать несколько вопросов вам.
– Только побыстрее, – неохотно согласился хирург. – У меня сегодня еще две операции.
– Скажите: у кого из тех, кто работает в вашем отделении, фамилия начинается на «Ба»?
– Зачем это нужно?
– Ответьте, сэр, и я объясню.
Кэмпбелл метнул на инспектора сердитый взгляд, но все же вытащил из стола журнал со списком работников отделения.
– Доктор Дэниел Баббингтон, хирург, – сказал он, ткнув пальцем в страницу, – работает у нас десять лет. Джудит Барлоу, медсестра из приемного покоя, пришла к нам три года назад. Операционная сестра Лора Батлер, ныне покойная. Работала два года. Теперь слушаю вас.
– Вчера доктор Хилл, по-видимому, пытался назвать мне имя преступника, но сумел произнести только первый слог или даже его часть. Есть серьезные основания полагать, что этот преступник часто бывает или даже работает у вас в отделении.
Кэмпбелл с удрученным видом покачал головой:
