Девушка быстро поднялась к себе. Посередине кровати лежало нечто вроде плоской коробки: этот предмет был обернут бумагой и перевязан шелковой лентой; и бумага, и лента были цвета свежей травы. К ленте была прицеплена карточка с надписью «Под цвет Ваших глаз». Заинтересованная, Патрисия нетерпеливо вскрыла упаковку: внутри оказалась действительно коробка – набор шоколадных конфет «Кэдбери»24. Девушка была немного разочарована: она почему-то ожидала чего-нибудь более загадочного. Тем не менее (в конце концов, шоколад – это всегда хорошо) Патрисия немедленно сняла крышку – и под ней обнаружился сюрприз: записка. Даже не записка, а почти целое письмо: «Дорогая мисс Кроуфорд! Простите, что осмелился написать Вам. Однако поскольку Вы принимаете активное участие в распутывании этой таинственной больничной истории, я счел своим долгом сообщить Вам последние новости. Думаю, Вам будет интересно узнать, что…». Внизу листка стояли инициалы: Д.Ф.
Прочтя письмо, Патрисия некоторое время пребывала в задумчивости, а затем вызвала горничную, переоделась с ее помощью в домашнее платье и спустилась в гостиную.
Ее дядюшка уже находился там и в ожидании обеда уютно коротал время за кроссвордом.
– Я получила записку от мистера Финнегана, – сообщила Патрисия.
– Вот как? – не слишком обрадовался сэр Уильям, отрываясь от слова номер четырнадцать по горизонтали. Ему, как и инспектору Найту, репортер тоже почему-то сразу не внушил доверия.
– Он пишет, что доктора Хилла пытались отравить.
– Что значит – пытались? – переспросил пожилой джентльмен. – Он выжил?
– Да, его спасли.
– М-да, новость одновременно и плохая, и хорошая…
– Мистер Финнеган думает, что инспектор Найт подозревает сестру Барлоу из приемного покоя и уборщицу.
Сэр Уильям помолчал, глядя в кроссворд, а затем поднял глаза и заговорил с тревогой:
– Послушай, дорогая: кого бы ни подозревал инспектор Найт, я прошу тебя – нет, я настаиваю, чтобы ты держалась подальше от больницы Святого Варфоломея. Поистине сейчас это опасное место.
– Хорошо, дядя, – согласилась Патрисия с видом примерной ученицы. – Конечно.
У сэра Уильяма такая полнейшая безропотность вызвала неясные сомнения. Однако он ничего не сказал, не желая обидеть девушку недоверием.
За обедом дядя и племянница больше не поднимали полицейскую тему. Таким образом Патрисии удалось умолчать о постскриптуме: «Если вы найдете возможность приехать завтра в больницу, я расскажу Вам все подробности».
Расследование доктора Кэмпбелла
Суперинтендант Хартли провел немалой своей пятерней по жестким седеющим волосам и, отложив в сторону листки отчета, заметил:
– Как я вижу, Найт, вы не слишком продвинулись. – Он едко добавил: – В отличие от преступника. За пять дней – два убийства и одно покушение на убийство… Согласитесь, это многовато.
Инспектор скрипнул зубами, но промолчал.
– Я понимаю, вам нелегко, – продолжил Хартли более миролюбивым тоном, – и догадываюсь, что вы хотите просить помощника.
– Полагаю, если бы в больнице находился полицейский наблюдатель, это помогло бы предотвратить новые преступления, – согласился Найт.
– Вы их ожидаете?
– Опасаюсь.
– А вы не думаете, что присутствие полицейского насторожит преступника? Он затаится, а мы не можем бесконечно держать в больнице своего человека!
– Возможно, преступник ничего не заподозрит, если наш наблюдатель будет изображать, допустим, мойщика окон и оденется в штатское.
– Так у вас уже есть помощник, одетый в штатское! Кстати, как себя ведет репортер?
– По-разному, – помедлив, ответил инспектор. – Сегодня он как раз наблюдает.
– Вот-вот, – подхватил суперинтендант, – пускай поработает, побудет в нашей шкуре! В следующий раз, может быть, призадумается, прежде чем обливать полицию грязью. Что касается
Патрисия горячо надеялась, что сэр Уильям поверил, будто ей срочно понадобилось купить акварельную бумагу. Ей было очень совестно обманывать дядюшку, однако любопытство победило. А если, успокаивала себя девушка, он прямо спросит, где она была, то она во всем признается и попросит прощения.
В приемном покое Патрисия честно сказала (дважды обмануть за одно утро – это чересчур), что пришла поговорить с джентльменом из газеты. Сестра Барлоу одарила ее лукавой понимающей улыбкой и позволила пройти.
