— Ну, давай посмотрим на звезды. Похоже, будет ясная ночь, — говорил он тогда, называя ее своим любимы прозвищем — Нит — сокращением от Хуаниты. И если погода позволяла, они садились к телескопу, который он приобрел еще в Сан-Франциско. Он купил его ради Нэймы, которая проявляла интерес к астрономии и астрологии; он хотел, чтобы она «читала мои звезды и рассказывала мне то, чего я не знаю». Телескоп, установленный на заднем дворе, был рефракционными, экваториального монтажа, с видоискателем, 4-линзовый, ортоскопический, около 4 футов в длину. Раскачиваясь на своей треноге, он мог охватить все небо, выделить из него любое небесное тело и удержать его в фокусе.
— Посмотрим, — говорил он, предлагая ей смотреть первой.
Она определяла положение астральных звезд, составляя на следующий день гороскоп. Если предзнаменования не благоприятствовали, он обещал оставаться в постели и заниматься инструментом до лучших времен.
Потом наступала его очередь, но объектом наблюдения становились уже не звезды, а планеты, особенно одна из них.
Марс, Красная Планета. Он был так зачарован ее цветом и образом, что переименовал позднее одну из пьес, назвав ее именем Марса.
Странно другое: согласно мифологии Марс — планета, представляющая бога войны. А Джон Колтрэйн был человеком мирным.
Нэйма однажды составила персональный гороскоп своего мужа, но он до настоящего времени не сохранился. Но астрологический путь Джона Колтрэйна был проанализирован нью-йоркским астрологом и писателем Эдит Найлс, и те, кто этим интересуется, могут узнать следующее:
