— В этой маске ты сможешь видеть то, что недоступно другим, — между тем произнес прадед. — Например, те самые убегающие мантиссы, про которые я уже рассказывал. Стоит проследить за ними, и ты сможешь узнать все прошлое испытуемого объекта. Но запомни: следует как можно реже надевать эту маску. Не только ты будешь видеть прояснившимся взором, но и тени, блуждающие в безвременье, заметят тебя… И главное, запомни: никто — я повторяю — никто не должен узнать об этом подарке. Ни друзья, ни близкие родственники, ни враги! Береги тайну маски так же свято, как тайну числового имени. Тем более что маску ты сможешь надеть только после произнесения такового… Ты клянешься мне в этом, Василиса?
— Хорошо, — потрясенно кивнула та. — Я постараюсь.
— Ох уж эти клятвы с Родионом! — засмеялся Миракл.
— Ага, согласна. — кивнула ЧК.
— Ой, да ладно вам. — махнул рукой тот.
— Астариус очень рассердится, если узнает, что я дал тебе подобную вещь, — многозначительно продолжил Родион Хардиус. — Впрочем, он и так будет недоволен… А теперь убери ее. — Прадед расслабленно махнул рукой, позабыв о торжественном тоне.
Василиса осторожно сняла маску и, аккуратно сложив, спрятала в медальон.
— Да, совсем позабыл сказать, — добавил он, вновь доставая часы. — Что-то они запаздывают, поспешили бы… О чем это я? Ах, да! Личину примеряй только в самом отчаянном положении, когда все другие возможности будут исчерпаны. Дело в том, что, надевая маску, ты останавливаешь свое время. Увлекшись, ты можешь настолько далеко зайти в безвременье, что вернуться обратно будет сложновато. Понимаешь, какая это непростая штука?
Василиса неопределенно покрутила головой, про себя решив, что вряд ли вообще будет использовать такую странную вещь. Но после такого торжественного обряда со сжиганием карт и маскарадом не хотелось отказываться от подарка. Да и прадед мог серьезно обидеться.
— А другие люди будут меня видеть, когда я надену маску? — все же поинтересовалась она.
— Нет. — отвтеил Примаро.
— Почему? — спросил Лёшка. — Она невидимой станет?
— Именно. — пояснил Рэт. — Но эрантии видеть будет.
— Люди? Нет. — В голосе прадеда появилось некоторое раздражение. Он щелкнул крышкой карманных часов, посмотрел на время, словно чего-то ждал, и, резко захлопнув крышку, положил часы обратно в карман. — А вот эррантии, затерянные, разные эфемерные зверушки…
— Эррантии? А что это за…
Прерывая Василису, где-то сильно хлопнула дверь, послышался дробный топот маленьких ног.
В комнату вбежал мальчик лет семи в элегантном сером костюмчике. Его прилизанные гелем волосы немного взлохматились над ушами, очевидно, только что он спешно пытался пригладить прическу растопыренными пальцами.
— Дедушка, привет! — сказал мальчик, с интересом взглянув на Василису. — Мы с мамой немного задержались у господина Астариуса.
— Опа… — произнёс Нортон.
— Вот это уже интересно… — цокнул Лазарев.
— Прошлое нашего отца… — на одном дыхании произнесла Дейла.
— Ну это уже точно интересно. — настроился Норт.
— Долго же вы ехали! — пожурил Родион Хардиус. — Впрочем, я так и знал, что Астариус не отпустит вас до последнего… Прошу тебя, дорогая, — строго бросил он правнучке, — не пялься на него, иначе он подумает, что ты… гм… плохо воспитана!
И он захохотал собственной шутке.
С большим удовольствием Василиса послушалась бы прадеда, но разве она могла оторваться от созерцания лица, так хорошо знакомого ей: светло-зеленые глаза еще не приобрели то особое равнодушие и надменность, свойственные старшему возрасту, — наоборот, в них полыхал яркий огонек веселого детского любопытства.
— Добрый вечер, леди! — чопорно произнес мальчик. — Могу ли я поинтересоваться, как вас зовут?
— Это твоя дочь! — засмеялась Дейла.
— Причём вся в тебя будет! — добавил Миракл.
— Всё мои дети тоже. — с улыбкой дополнил Нортон.
Василиса, Норт, Дейла и Николь одновременно улыбнулись.
Василиса не ответила, впав в легкий ступор. В ее сердце будто произошел взрыв — одномоментная, всепоглощающая вспышка, пробежавшая по телу подобно разряду электрического тока.
— Я тебе поинтересуюсь, — ворчливо прокомментировал прадед. — Где ж твоя мать?.. А!
— Что это за гостья у тебя, дорогой Хардиус?
— О, а вот и я в молодости. — улыбнулась ЧК.
— Ты и сейчас матушка для нас очень молодая. — усмехнулась Лисса.
— Спасибо, моя дорогая.
— Пожалуйста.
На ее лице не было вуали. Да и шрам по понятным причинам отсутствовал.
Прадед хитро и торжествующе усмехался, поигрывая тонкой тростью в руках.
— Да так, одна маленькая часовщица, подающая надежды… Ничего определенного.
Один пронзительный взгляд и — Василиса сразу же это осознала — Черная Королева хорошо запомнила ее, и запомнила надолго… К тому же прадед имел столь таинственный, заговорщицкий вид, что любому стало бы понятно — дело тут нечисто.
Пауза недвусмысленно затягивалась. Прадед молча улыбался, мальчик косился на Василису, но больше не решался задавать вопросы, Черная Королева наблюдала сразу за всеми.
— Даже страшно стало… — испугался Лёшка.
— Я пока ничего ей не сделаю. — заверила ЧК.
— Значит, всё же сделаете?
— Да, но не сейчас.
