Что видит прозревший, «немцу» смерть, — еле заметно улыбнулся краешками глаз. С самого венчания по-доброму иронизировал над выбором сына: — Ибо если человек во злости, то и во лжи. Повёлся на приманку, значит управляем, и не желает слышать большее, так, как места под это нет в нём. А, значит и не развивается. Не верь советской пропаганде, впрочем, как и любой другой. Сталин захочет с Гитлером разделить Польшу, ибо это начало. Если таковое удастся, дальше проще сломить и Германию, так, как уже повязана одними и теми же преступлениями с Россией. Делящим награбленное бандитам проще убить друг друга, ибо у обоих руки в крови
Впрочем, эти две страны, готовящие нам великую войну всего лишь вершина айсберга. То же, что навсегда останется под толщей океана, никогда не станет известно человечеству, ибо отвергнет, не в силах вникнуть, посчитав мифом.
— И, всё же жаль, что в своё время я послушался вашему совету отец, не вступив в ряды…
— Мне бы только не хотелось, чтобы в тебе была злость. В остальном же может и хорошо, что остался в неведении. Когда стравливают народы, и поле битвы заливается кровью, многие получают удовольствие от подобного зрелища. Милый мой Фёдор, на этом держится мир. Может и хорошо, что теперь я так далёк от России, которой предстоит пережить ещё многое. И, пусть та война, о которой так много говоришь будет верхом знаний. Ибо понимая большее можно с равнодушием и безразличием воспринимать страшное. Впрочем, знания так же важны, как и опасны.
Многие появившись на свет в одно время вместе с тобой на самом деле родились и выросли в другой стране, параллельном мире. У них будто иное прошлое. Более того даже настоящее и будущее.
— Но почему?
— Возвысились над остальным миром, будто стали святы, уверовав; защищаемы от ужаса понимания происходящего, но не Богом, от которого отказались. Нам же, великим грешникам даёт видеть в отличие от них.
Русский человек всегда имел в себе беса. Теперь же борьба с ним прекратилась. Победила «святость». Превратившись в СССР Россия стала «избранной». Каждый «свят» там, но одновременно полон бесов. Оттого и тяжко им. Но считают; уже при жизни на небесах.
Фёдор пытался понять отца, который, как и в детстве говорил загадками. Но, тогда это было вызвано не столько разницей в возрасте, сколько отсутствием за его плечами университета, или хотя бы гимназии. Сегодня же оставалась всё та же непреодолимая разница, никому ещё на земле не удавалось победить её — годы. Не хотел пытать отца. Просто вернулся к главной на сегодня для него теме:
— Перед революцией многие видели некую избранность России, как страны готовой победить мировое зло. Но, сейчас, когда в атмосфере предчувствие войны…
— Милый мой Фёдор, страшно, что многие бежавшие из России продолжая верить в её избранность Богом не замечают простых вещей. Таких, например, как то, что СССР превратилась в националистически настроенную, фашистскую страну и закрыв, разрушив церкви обходится без них. Все её замыслы подстать сатанинским. Основная масса советских людей так же продолжает считать свою Родину избранной, несмотря на то, что оставлена Богом до поры до времени, чтоб понести некое наказание за кровопролитие. И лишь потом, спустя десятилетия, возможно, Божественное мессианство возвратится в Россию. Пока же те, кто в националистически-фашистских действиях правительства СССР видят промысел Божиий, самые настоящие ренегаты. Вероотступники. Поверь мне — это приведёт к захватническим войнам
— Масоны.
Поймал на себе взгляд отца. Был очень серьёзен. Будто он, Фёдор ещё совсем маленький и в чём-то сильно провинился перед ним.
— Нет. Это не масоны. Их больше не осталось. Ленин. Троцкий, Зиновьев, Каменев, где все они? Так, или иначе пали в неравной борьбе с этим жалким горцем, перехитрившем всех их. Распрощались с жизнью, не построив мировой интернационал. Что ж, не добившись победы в Испании, теперь будет вынужден встать на путь прямого конфликта с Гитлером. Но, вот только за кем останется первенство? — не курил. Сигара дымилась в его руке.
Задумался.
Затем, будто очнувшись стряхнул еле-еле нагоревший пепел в пепельницу. Произнёс:
— Чем больше грех, тем легче ему подвержен.
— Что ты хочешь этим сказать отец?
— Когда правительство находится на гране грандиозного, неугодного Богу, сатанинского поступка, народ ведётся на эти действия легко. Стоит лишь объявить по радио, напечатать в газетах, и все, как один уже сомкнулись плотными рядами. Если же цель не связана с тёмными делами, практически невозможно объединить отречённый от Бога народ в единое целое.
— Идеально управлять другими способны только управляемые люди.
— Началось с Пётра I-го. Хотел делать всё сам и это привело к росту взяток, что, казалось не имели границ.
— Разве он не был управляем?
— Талантливый руководитель должен уметь руководить не показывая на собственном примере. Ибо тогда страна управляется в ручном режиме. Думаю, Сталину многое удалось в этом деле, — ушёл от ответа отец.
— Ты никогда не говорил мне о том, что считаешь Россию…
— Масонским государством?
— Да.
