Новое убийство пробудило в Мине воспоминания. Образы постепенно обретали чёткость и наполнялись красками. Накопившаяся тревога закружила и волной унесла в сновидение, где Мина очнулась в доме своего детства.
– Мышка, найди меня. – Голос Лары шелестом долетел до Мины, окутал теплом и печалью.
Лара звала её, и Мина побежала, не разбирая дороги, теряясь в полутёмных закутках и лестницах. Через несколько поворотов и этажей она остановилась, перевела дух, путаясь, сон это или явь.
– Я здесь, мышка, – с нежностью произнёс голос сестры.
На этот раз Мина сдержала порыв и пошла медленно, осматриваясь. Коридор, где она находилась, казался бесконечным. Двери, на первый взгляд, не отличались друг от друга. Мина открывала каждую, чтобы увидеть незнакомые заброшенные комнаты. Одни выглядели уютно и мило, другие пугали.
Мину вела неясная, но важная мысль, требующая отыскать нечто, чего она и сама не знала. Холодными пальцами она касалась ручки очередной двери, открывала так, чтобы одним взглядом охватить сразу всю комнату.
Сон балансировал на грани кошмара и реальности.
За новой дверью Мина увидела мёртвую модистку в белой ночной рубашке, с развевающимися на ветру волосами. Окно в комнате было открыто, и лазоревый ветер задувал в сумрачную спальню, где больше не осталось живых.
Модистка протянула к Мине руку, а пальцем второй постучала по циферблату, начертанному на белоснежной коже. Бескровные губы молодой женщины приоткрылись, выпуская слово:
– Имена…
Мина увидела, как в воздухе сплетается узор из витиеватых букв, вытягивается и летит к ней. Скользкой и холодной змеёй слово заползло в сознание Мины, выталкивая из комнаты. У неё задрожали колени и перехватило дух, точно окатило ледяной водой.
Дальше, она должна идти дальше! Лара ждёт!
Через несколько пустых комнат Мина наткнулась на Тристана в сопровождении шутника-медика. Мейстари Эйнард каменным изваянием сидел в кресле, положив безвольные руки на подлокотники, а Шэд Холгер, хохоча, опутывал приятеля бинтами, так, чтобы тот никогда не смог подняться. Глаза Тристана пылали ненавистью и болью.
– Вот и ладненько! Вот и чудненько! – приговаривал старина Холгер, продолжая свой странный ритуал.
Мейстари Холгер походил на огромного паука, готовящего жертву к последующей трапезе. Мину замутило от неправдоподобности и безумия этой сцены, и она сбежала, поспешно прикрыв дверь в комнату.
Мина упорно продолжала поход по такому знакомому, но чужому дому. Он состоял из бесчисленного количества комнат, чего просто не могло быть. Её вела неизвестная цель и голос сестры, который всё звал и звал. Не все двери поддавались девичьей руке, а магию Мина не могла применить во сне.
В следующей комнате, куда она попала, в проёме распахнутого окна стоял Морган. Мина узнала его со спины по силуэту и форменной куртке. Никто другой не держался с таким достоинством и гордостью.
За пределами дома клубилась Пустота, протягивала к мейстари Фаррелу отростки с зубастыми пастями. Они злобно щёлкали перед лицом Моргана искривлёнными челюстями, а он не двигался с места, прямой и решительный в своём противостоянии неведомому. Внезапным порывом ветра из окна Мину выбросило в коридор, а дверь сама захлопнулась и не пустила обратно.
– Ты прикрываешь тыл, напарник Дюран, – услышала она срывающийся голос Моргана.
Даже во сне он не позволил Мине приблизиться и встать рядом. Сейчас она искала что-то другое, поэтому пошла дальше. Стало тревожнее, сердце забилось чаще, а тело Мины заворочалось в постели.
– Ищи, мышка! – издалека позвал голос Лары. – Ты сможешь. Давай!
Очередная дверь старой работы, из тёмного дерева, поддалась с трудом. Преодолев сопротивление, Мина остановилась на пороге, прижала руку к груди – казалось, сердце вот-вот выпрыгнет, разворотив грудную клетку.
Чёрный силуэт, изогнувшись, склонился над постелью Лары. Человек был закутан в плащ, одет в капюшон, и тени скрывали лицо. Магия лазурью текла между спящей сестрой и серебряными часами в руках убийцы. Как и тогда, Мина начала задыхаться.
С годами Мина почти забыла слова заклинания. Тонкие узоры, подхваченные Часовщиком, поднимались над Ларой и проникали в часы на длинной цепочке. Мина знала, что через миг ночной гость посмотрит ей в глаза.
– Это только сон. Я сплю, – прошептала Мина, перебарывая в себе желание кинуться на Часовщика, отобрать проклятые часы, стереть с руки Лары метку жертвы.
Она здесь не для этого бессмысленного, пустого действия. Нужно скорее убираться из комнаты. Секунда, и Мина выскользнула за дверь, прежде чем Часовщик поднял голову, чтобы увидеть маленькую девочку, сестру своего очередного блюда.
Почему Мине пришло в голову такое сравнение, она не знала. Откинула лишние раздумья и побежала по сумрачному, сонному коридору. Все двери слились в единую серую массу. Лара продолжала настойчиво звать к себе, подбадривала, помогая удержаться от паники.