– Не поедешь – подведёшь меня и… других людей. Поэтому сейчас ты встанешь, умоешься и поешь, чтобы мать снова с тобой ночь не сидела.
В словах отца, в его тоне, было нечто такое, чего Мина никогда раньше не слышала. Это заставило её очнуться, покинуть постель и начать двигаться. Сенатор не сказал, куда они едут, и Мине это было отчасти безразлично.
Утром Мина надела строгое и элегантное платье, в котором было бы прилично появиться в обществе девушке её круга, расчесала и заплела волосы в привычную косу. Отец придирчиво оценил внешний вид дочери и одобрил.
На завтрак Мина выпила чашку тёплой воды с лимоном и мёдом и под настойчивым взглядом матери съела один сухой хлебец. Она чувствовала себя измученной, как после серьёзной болезни. Из зеркала в холле на Мину глянула бледная, с тенями под глазами девушка. Платье, сшитое совсем недавно, оказалось великовато. Валентайн подал Мине маленькую шляпку, чтобы дополнить образ.
В таком наряде Мина чувствовала себя нелепо и некомфортно. Еще и отец хранил молчание о причине поездки. Мина начала немного нервничать, она то и дело поправляла узкие рукава, дёргала себя за воротник, будто мешавший дышать.
– Успокойся, Вильгельмина. Мы едем не на твою казнь, – уже в механической повозке заметил сенатор.
– Я надеюсь…
– Мне не нравится, что ты совсем раскисла, Вильгельмина. Все эти годы я следил за твоей жизнью, за успехами в Академии, за самостоятельными шагами. Ты не поверишь, но я был горд за дочь, сумевшую показать характер. Не порти впечатление. Для тебя не секрет, что я уважаю тех, кто идёт до конца, упрямцев вроде твоего Фаррела. Дерзкий и упорный малый. Таран, а не человек… Достал до печёнок, но мне это по душе.
Мина не успела изумиться откровенности отца, а мысль, что Морган говорил с ним, пролетела и была унесена новым неожиданным поворотом событий. Механическая повозка остановилась перед величественным зданием в правительственном квартале Раттема.
– Сенат?! Зачем?!
Мина во все глаза смотрела на отца, который поспешил спрятать в уголках тонких губ улыбку – ещё одно чудо на сегодня!
Они вошли в огромный холл, где отца встретили со всем почтением. Мина не привыкла к такой торжественности и обязательному исполнению мелких условностей. Она рассеянно смотрела, как мейстари из верхушки Раттема и государственные чиновники раскланиваются при встрече, горделиво смотрят по сторонам, не показывая настоящих эмоций. Это очень быстро утомило её.
К счастью, они зашли в большой зал с рядами столов и кресел, расположенных амфитеатром. Некоторые места были уже заняты, кто-то стоял, а репортёры расположились на самом верху и делали снимки для будущих статей.
Мина совсем не понимала, что происходит и что задумал отец. Она крутила головой и едва держалась на ногах.
И тут она увидела Моргана. Сложив руки на груди, он стоял у стены неподалёку от входа. Мина вздрогнула, но отвести взгляда уже не смогла. Морган в форме неспящих магов был невыразимо красив. Правда, лицо несло отпечаток усталости и печали.
«Конечно, теперь приходится убивать мороков по обе стороны города. Без сна и отдыха», – подумала Мина.
Она глядела на Моргана, не замечая, что происходит вокруг, и никакая сила не могла бы сдвинуть её с места.
– Посмотри же на меня, – прошептала она в шуме голосов, где её невозможно было услышать.
Морган нахмурился и чуть повернул голову в сторону Мины. Их взгляды встретились. Она ожидала от него холодного безразличия и разочарования, но утонула в нежности и тревоге…
Отец увёл Мину к месту, где обычно сидел на заседаниях сам. Там они и расположились. Мина опасалась лишний раз смотреть в сторону Моргана. Отец заметит, и кто знает, чем это закончится. Мина многого не понимала, особенно что начальник отдела неспящих магов делает в Сенате.
Тем временем слушание началось. Распорядитель позвонил в колокольчик, призывая всех к вниманию. Репортёры с верхних рядов торопливо расселись и раскрыли блокноты.
Мина сидела рядом с отцом в первых рядах амфитеатра. Не выдержав, она всё же повернула голову, чтобы ещё раз увидеть Моргана. Он, как и некоторые другие присутствующие, остался стоять у стены, сложив руки на груди и мрачно сверля взглядом пока пустую трибуну. Заседание проходило открыто, поэтому в зал допустили некоторых горожан.
Первый выступающий начал с общих слов, приветствуя собравшихся. Несколько минут Мина вполуха слушала, что говорит лысоватый мужчина в тёмном сюртуке. Сидела, опустив голову, и гадала, что задумал отец, пока чиновник не произнёс финальную фразу:
– Таким образом, траты на работу отдела стражей – бесполезные для города расходы.
Часть зала одобрительно зашумела, а сенатор Дюран поднялся с места и громко заявил:
– Всё не так просто, как хочет нам донести мейстари Вурбил. Я глубоко изучил вопрос и полагаю: Раттем в опасности.
Волна шума поднялась с новой силой. Репортёры без устали строчили в блокнотах, предвкушая сенсацию. Сенатор Дюран поднял руку, призывая к тишине.