Альбус еле заметно кивнул, и они аппарировали прямо на кровать (к счастью, не Эбби), не заботясь о том, что их могут увидеть магглы.
Каникулы прошли, по мнению Ала, слишком быстро.
В первые пару дней они с Эбби обошли всех соседей, а у Батильды были даже два раза, а у близнецов Араминты и Рудольфа — все четыре. Дети были любопытны, игривы и сообразительны, и чем-то напоминали Альбусу Гарри — то ли характером, то ли вечно растрёпанными волосами, которые приводили их мать в безысходность.
Но следующие десять дней Альбус практически не вылезал из спальни. Во-первых, там было тепло, во-вторых, можно было спать, сколько душе было угодно, и, в-третьих, там был Лер, что было, пожалуй, самой весомой причиной.
Эти дни были для Альбуса маяком в чёрной ночи, тёплым костром после долгого скитания по сырым лесам. Эти ночи были для него ночами тепла и уюта после бесконечных холодных и одиноких ночей в Хогвартсе. Эти каникулы — то, что ему было нужно, жизненно необходимо, и когда он, наконец, их получил, новая волна силы и вдохновения накатила, прогнала чувство не покидавших его до этого тревоги и холода.
И когда наступило время уезжать, Альбус был готов на всё, что угодно, лишь бы остановить время, заставить часы замедлить свой ход.
— Это же очень важно для тебя, да? — спросил Лер, когда они лежали в кровати вечером в последний день каникул. — Я имею в виду, учёба, — Ал молчал, млея от того, как Гриндевальд лениво перебирал его волосы. — Так что даже не думай о том, чтобы остаться, Ал. Ты — не я, — словно прочитав его мысли, добавил Геллерт. — Ты — будущее этого дурацкого мира. Ты — наше будущее. Ты — моё будущее. К тому же, осталось совсем чуть-чуть, и, когда ты вернёшься, я буду ждать тебя здесь, лёжа на этой самой кровати и грея тебе место. А всё знаешь почему?
Альбус мотнул головой.
— Потому что я тебя люблю.
Гарри полностью погрузился в проект… нет, не в проект, одёрнул он себя. В поиски информации, как вернуться домой. Проект был чем-то дополнительным, несущественным.
Несколько раз он ходил в Запретную секцию, на этот раз действуя очень осторожно и аккуратно; литературы там было больше, чем он мог себе представить, но, как назло, ничего конкретного. Те книги, которые более или менее приглядывались ему, оказывались абсолютно бесполезными.
Однажды Поттер решил попросить книги у Выручай-комнаты, ни на что особо не надеясь. Желание его комната исполнила-таки, но воодушевлённый Гарри не нашёл ничего, кроме механических и исторических описаний маховика времени, часов и всевозможных зелий взросления или омоложения. Были здесь и талмуды с ритуалами, открыв которые, Поттер сразу же их закрывал и просил комнату никогда больше их ему не показывать.
А потом он чисто случайно наткнулся на ритуал беседы с душами усопших. Коричневые розы, кровь кошки, Хэллоуин — всё указывало на то, что это был именно тот ритуал, который проводила Райне. Примечание, что ничего дурного ритуал сам по себе не представлял, — просто возможность попросить совета у умерших родственников — несказанно успокоило Поттера, но неприятный осадок никуда не исчез. Зрелище было то ещё. Любителя таких надо очень тщательно поискать.
Гарри убеждал себя, что ещё не всё было потеряно, что где-то должно было быть что-то такое, что поможет ему, ведь не сам же Дамблдор выдумал способ переместить его во времени! Или… что, если Альбус действительно сам создал эту магию? Он был умён, и он был единственным, кого боялся Волдеморт. И он победил на дуэли Гриндевальда, положив тем самым конец первой войне. Что, если Ал создаст этот способ лет через сорок? Гарри не смог удержать смешка. В таком случае вместо молодого, полного сил, восемнадцатилетнего парня Волдеморт увидит своего ровесника, со вставной челюстью и трясущимися руками.
«Нет. Абсурд, конечно. Выход есть. Должен быть», — думал Гарри и, несмотря на эти мысли, бесцельно бродил по коридорам, предаваясь размышлениям.
«Да ты же уже и не хочешь никуда возвращаться! Потому и не ищешь!» — выдал однажды внутренний голос.
Это заявление возмутило и шокировало Поттера.
«А ты не думал, — ядовито поинтересовался он. — Что после стольких тщетных поисков у меня уже просто-напросто опускаются руки? Нет бы подбодрить, сказать, мол, Гарри, у тебя всё получится, просто верь!»
«Ага, чёрта с два тебе, а не поддержка!» — буркнуло внутреннее «я».
«О чём я и говорю», — пожал плечами Поттер, в глубине души всё-таки задетый этим замечанием.
А ещё он ждал, торопил время, когда уже, наконец, закончатся каникулы и приедет Ал. Пусть вместе с ним вернётся раздражавший Аберфорт и остальные слизеринцы — всё это ерунда. Лишь бы Альбус вернулся поскорее.
И Гарри считал дни. Он и часы бы считал, и минуты, но вовремя одёргивал себя, напоминая, что это уже был маразм.
В последний вечер каникул вместо того, чтобы уснуть и не заметить, как пролетит время, он представлял Альбуса и их завтрашнюю встречу.
Сон сморил его только под утро.
