Альбус был мрачен. Сомнений относительно последнего семестра у него не возникало: это будет самый худший семестр в его жизни. Он уже скучал по Леру. Это было больно и мучительно, и хотелось вернуться домой, а ещё хотелось заесться шоколадом и клубникой.
Эбби предпочёл с самого утра держаться от злого брата подальше; Малфой тоже уяснил, что было лучше Дамблдора не нервировать, когда Альбус практически захлопнул перед его носом дверь купе, перед этим нагрубив. В итоге в школу Ал возвращался в одиночестве, что вполне его устраивало.
Подземелья встретили его напряжённой тишиной и осуждавшими взглядами. Малфой, трепло, не успев раздеться и занести чемодан в спальню, уже со всем факультетом поделился новостью, что Дамблдор был не в духе. Оставалось только гадать, что именно он там наплёл, но желания делать это у Альбуса не возникало. Не обращая ни на кого внимания, он прошёл в спальню.
Возвращение в родную обитель сразу не задалось: Альбус, запнувшись за какую-то книгу, чуть ли не пробороздил носом пол, но, слава Мерлину, Моргане, Мордреду, королю Артуру и чёрт знает кому ещё, обошлось. Обведя спальню взглядом, Альбус присвистнул. Повсюду валялись книги и пергаменты. Их были десятки, и нельзя было и шагу сделать, чтобы не наступить хотя бы на один. И посреди всего этого ужаса, завернувшись в несколько одеял, мирно спал Гарри. Ал улыбнулся. Думая о Лере, он совсем забыл, что у него ещё был Гарри. И стоило вернуться в Хогвартс хотя бы для того, чтобы увидеть эту картину.
— Гарри, — позвал он.
Гарри завертелся, ёрзая и зарываясь ещё глубже в одеяла, но вдруг резко сел. Нашарив на тумбочке очки и поспешно нацепив их, он уставился на Альбуса. А в следующее мгновение уже повис на нём, обнимая за шею и что-то весело бормоча про то, что хотел встретить его на станции, но, по-видимому, проспал. А Альбус крепко прижал его к себе, чувствуя, как счастье и любовь снова наполняли его, и вдохнул уже немного забывшийся запах его кожи.
О это двоякое чувство! Оно сводило его с ума, разрывало на части. Но теперь Альбус был точно уверен, что будет по-настоящему счастлив лишь тогда, когда ему не придётся метаться. Когда Лер и Гарри будут в одном месте — рядом с ним.
========== Глава 15. Но когда же?.. ==========
Май ворвался в жизнь Хогвартса вихрем красок и звуков. Коридоры снова наполнились смехом, криками, взрывами и проклятьями. Солнце, тёплое и манящее, яркое и очень-очень красивое, стеснительно заглядывало в окна классных комнат, наблюдая за студентами — сонными и ленивыми, быстро что-то записывающими за преподавателем и тайком держащимися за руки под партой.
К слову, Ал, пребывавший в мечтательном состоянии, граничащем с ленью, был очень даже не против подержаться с кем-нибудь за руки. Или даже заняться чем-то ещё, чем-то более… увлекательным. Нет, одёрнул он себя, не с «кем-нибудь», а с вполне определёнными людьми. Но Лер был далеко, и приходилось довольствоваться лишь письмами, к которым у Альбуса были очень строгие требования: они должны были быть длинными и ежедневными (вылетел из института — пусть теперь мучается, решил Ал, да и заниматься Гриндевальду было особо нечем). Гарри же находился ещё дальше, если не телом, то мыслями.
Проект, будь он неладен, как будто стал смыслом его существования. Трудясь над ним, Гарри проводил большую часть своего свободного времени, уделяя всё меньше времени сну и Алу.
Комната седьмого курса Слизерина была практически завалена книгами. Конечно, не все они принадлежали Гарри, но три четверти — точно. Малфой попытался было устроить по этому поводу возмущённую проповедь, но, едва он раскрыл рот, Альбус, вежливо улыбаясь, указал ему на пол, где валялись грязные носки Николаса. Гораций громко засмеялся, что стало для Малфоя ударом ниже пояса — ладно Дамблдор, он почти всегда противопоставлял себя другим, а особенно ему, Николасу, но Слагхорн! Слагхорн, который всегда был на его стороне! Стараясь сохранить невозмутимый вид, Малфой с нет-нет да зазвучавшей в голосе злостью буркнул, что носки лежали около его собственной кровати, а «книжонки Эванса» были раскиданы по всей комнате. На это Дамблдор, всё ещё улыбаясь, достал палочку. У Малфоя дёрнулся уголок рта, но Ал лёгким взмахом руки лишь отлевитировал часть книг Гарри к своей кровати.
Тот этого даже, кажется, не заметил, лениво переворачивая страницы очередной книги. Раздосадованный Альбус, стараясь изо всех сил сдержать рвавшееся наружу едкое замечание, прикусил щёку и прикрыл глаза, считая до десяти. Но уже на четырёх ему надоело, и он, двумя шагами преодолев расстояние до лежавшего на кровати Гарри, цепко выхватил из его пальцев книгу.
— Какого… — начал было Поттер, но, встретившись взглядом с Дамблдором, широко раскрыл глаза и удивлённо спросил: — Что-то случилось?
— Случилось, — несмотря на то, что ему было не очень смешно, Альбус фыркнул, представив, как комично вся эта ситуация выглядела со стороны.
