Трещина исчезла, будто её и не было. Гарри мысленно сделал заметку, что, если он собирается здесь жить, надо будет укрепить окно, да и комнату утеплить не помешало бы. Но это потом. Он повернулся к сове. Это была обыкновенная сипуха, которые целыми семействами жили в Хогвартсе. Смотрела она на него, откровенно говоря, как на ничтожество. Гарри хмыкнул. Не став церемониться, он протянул к ней руку. Сова смотрела на него немигающими жёлтыми глазами, но, сдавшись, недовольно протянула лапу с привязанным к ней письмом. Гарри как можно быстрее его отвязал. Печать Хогвартса. Оперативно: с того момента, как он отправил заявление не прошло и суток. Гарри сломал печать. Всё тот же плотный и желтоватый пергамент — за сотню лет, похоже, поменялись только люди. Правда, почерк другой, не прямой, как у МакГонагалл, и не с завитушками, как у Дамблдора. Этот был размашистый, буквы крупные, чёткие. Гарри начал читать.
«Уважаемый мистер Эванс!
Ваше письмо было для нас полной неожиданностью. По правде говоря, мы впервые сталкиваемся с такой ситуацией — никогда прежде в Хогвартсе не было студентов, ранее обучавшихся где-либо ещё. Вы ничего не сообщаете о том, где находились до этого. Возможно, это ваше личное дело, но нам важно это знать для обеспечения безопасности наших студентов.
Шестого августа для выяснения всех вопросов, которые накопились у нас, к вам прибудет профессор из Хогвартса. Обратным письмом укажите, пожалуйста, ваше местонахождение.
Всего наилучшего.
Заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс,
Аманда Линг».
М-да. Местонахождение? Если бы он сам знал, где находился!.. Надо будет спросить у миссис Картер. «Кстати, сколько вообще сейчас времени?» — поинтересовался внутренний голос.
— Темпус.
04:17
Значит, четыре часа утра второго августа. Рановато. Все ещё спят. Придётся сове немного задержаться.
— Подожди тут, — прошептал он ей, — обсохни. Позже я узнаю, где мы находимся, и ты меня больше не увидишь. И не смотри на меня так, — добавил он, увидев, как эта пернатая сверлит его взглядом. Птица, не очень впечатлённая последней фразой, продолжала смотреть на Гарри. Тот решил ответить ей той же монетой и немигающими зелёными глазищами уставился на неё.
Через некоторое время она сдалась и, отвернувшись, принялась лениво чистить перья. Гарри победоносно улыбнулся.
«Совы! Ужасно сварливые создания. Но надо признать, невероятно умные птицы. Не все могут найти человека, не зная точного адреса», — лениво размышлял он, наблюдая за птицей.
Поттер подошёл к кровати и снова улёгся, но с неким безразличием обнаружил, что спать уже не хотелось. Повернувшись на бок, он стал смотреть на сову. Она будто бы и не замечала его, но Гарри видел, как она время от времени косилась на него. Наконец, не выдержав, птица перелетела на подоконник и отвернулась от Поттера. Гарри хмыкнул. Делать было нечего, и он решил подумать над вчерашним днём. «Незабываемый день», — хихикнул внутренний голос. Да, действительно. Что там? Кажется, он подружился с гоблинами, точнее с одним из них, устроился на работу и попал в приют. Стоп. Гарри резко сел на кровати, так что та даже заскрипела. Работа! Ему же надо быть в кафе в шесть утра! Вызванные заклинанием светящиеся цифры застыли в воздухе.
04:56
Гарри перевёл дух. Так, у него был ещё час. За это время следовало узнать адрес, написать ответ и отправить уже эту несносную сову обратно. Но было и ещё одно дело. Он достал из кармана снитч и изрядно помятые пергаменты с письмом Дамблдора и семейным древом Поттеров. Гарри злобно посмотрел на снитч и пробормотал:
— Всё это из-за тебя.
Но золотой шарик ничего не ответил, продолжая неподвижно лежать на его ладони. Несмотря на слова Кхара, Гарри был не в силах удержаться и прикоснулся губами к прохладной поверхности. Ничего. Он до сих пор сидел на кровати в приюте, в тысяча восемьсот девяносто восьмом году. Конечно, он знал, что ничего не выйдет, но какая-то маленькая частичка его сущности верила в чудо и не смогла оградиться от разочарования.
Гарри вспомнил, что в тот раз на снитче появились слова, послание Дамблдора: «Я открываюсь под конец». Может, и на этот раз есть послание? Какая-нибудь инструкция?
— Люмос! — прошептал он.
Появившимся на конце палочки огоньком он посветил на снитч. Да, слова были. Более того, то были слова, написанные Дамблдором. Но ничего нового, всё то же «Я открываюсь под конец». Ладно, глупо было надеяться.
Сняв с шеи мешочек, подаренный Хагридом, Гарри аккуратно положил туда пергаменты и, кинув последний взгляд на снитч, отправил его следом. Снова повесив мешочек на шею, он убрал его под рубашку.
05:09
Гарри встал с кровати и осмотрел себя. Ну, джинсы были в более-менее сносном состоянии, а вот рубашка… Хозяйственным чарам его никто не учил, так что магией здесь он ничего не смог бы добиться даже при большом желании. Он одёрнул её, чтобы складок стало хоть немного поменьше. Это, конечно, не помогло, но он хотя бы попытался.
