Снова заскрипела кровать, прогнувшись, наверняка, под весом некоего рыжего мохнатого существа. Альбус дёрнул уголком губ. Как-то странно сформулировалась эта мысль, потому что под её описание подозрительно ловко подходил он сам. Ну, ладно, не суть важно, потому что он всё-таки не ошибся и это действительно был Рэд. Нагло вскарабкавшись Алу на ногу, кот, гордо задрав вверх пушистый рыжий хвост, походил по нему, потоптался и, вальяжно улёгшись на его живот, громко, протяжно замурлыкал. Альбус улыбнулся. Каким же Рэд был милым! Так и хотелось прижать его к груди, потискать вдоволь, но кот был просто до ужаса самодовольным и независимым и трогать себя позволял только тогда, когда сам этого желал: мол, ладно, раб, можешь меня погладить. Поэтому Альбусу оставалось лишь как можно более осторожно и стараясь не вызывать никаких подозрений протянуть руку и легонько погладить Рэда за мягким большим ухом. Тот замурлыкал ещё громче, ещё пронзительнее. Альбус же меланхолично вслушивался, и с каждым мгновением всё отчётливее ему слышалось в этом мурлыканье равномерное неспешное «Гарри, Гарри, Гарри, Гарри». Наверное, он просто сходил с ума. Или просто Рэд над ним издевался? Коты, они такие — хитрые и коварные.
Альбус перевёл взгляд на потолок, лениво поглаживая Рэда. Гарри, Гарри, Гарри. Скоро он будет повторять это как мантру. В надежде, что долгожданный разговор состоится-таки? Или надеясь, что Гарри просто хотя бы вернётся домой?
Рэд с возмущённым воплем спрыгнул с него, напоследок зашипев и царапнув Ала за плечо, когда он резко сел, спустив ноги с кровати и напряжённо прислушиваясь к давящей на мозг тишине. Ему послышалось или нет? Нет, нет, всё-таки он не сошёл с ума. Ещё не до конца. Внизу, в прихожей, действительно щёлкнул дверной замок.
Альбус вскочил на ноги. Неужели сработало? Неужели его просьбы были услышаны теми, кто находился там, наверху? Нет, он, конечно, не верил в существование каких-то там мифических богов, но если эта ночь станет какой-нибудь особенной среди череды других ночей, если он сможет что-то сделать, что-то изменить… Разумеется, в этом будет лишь его собственная заслуга или, в крайнем случае, обыкновенное удачное стечение обстоятельств, но Альбус готов был даже принести какое-нибудь жертвоприношение. Ну, к примеру, съесть пару десятков плиток шоколада или, наоборот, соблюдать строжайшее воздержание, выживая за счёт одного лишь печенья.
Тихо прошагав к двери, Альбус прислонился плечом к косяку, терпеливо и молча ожидая. Уж чего-чего, а ждать он умел. Научился — времени было предостаточно. Да и спешить было особо некуда — впереди ждала целая ночь, а Гарри просто не сможет снова пройти мимо него. Сегодня определённо не сможет. Сегодня сама судьба должна быть на его, Ала, стороне.
Гарри правда старался быть тихим, как мышь, чтобы, не дай Мерлин, не разбудить Гриндевальда или Аберфорта. Или хуже того — Ала. Вот чего-чего, а разговоров по душам он сейчас не жаждал. В смысле, он их вообще не то чтобы очень хотел, но вот прямо сейчас — готов был сбежать от них куда угодно, даже туда, куда, говорили, невозможно было. К слову, он вообще хотел остаться на ночь в кафе, но Лидия быстро раскрыла его планы и буквально вытолкала на улицу, сказав, чтобы до утра он не возвращался. И пригрозив, что нажалуется Дамблдору. М-да. И когда, интересно, они успели скооперироваться?..
«Тихо, как мышка», — повторял про себя Гарри, медленно пробираясь к лестнице.
Но то ли сама судьба была сегодня не на его стороне, то ли всё дело было во вновь начавшей шалить старушке удаче, конечно же, он не смог пройти мимо перил, не почтив их своим геройским прикосновением. Чёрт побери всё и всех! Бедро словно опалило огнём, а боль медленно начала растекаться по всей ноге. Гарри стиснул зубы, изо всех сил удерживая рвущиеся наружу ругательства. Нет, в принципе, ничего другого можно было не ожидать — да даже и не нужно было ожидать, но чёрт!
Прислонившись спиной к стене, Гарри глубоко вдохнул, потирая место ушиба и размышляя о том, что хуже этот чёртов день закончиться просто не мог. Немного успокоившись, он предпринял попытку продолжить путь к своей комнате, где бы он смог повалиться на кровать и забыться сном до самого утра. Желательно послезавтрашнего дня.
Кое-как поднявшись по лестнице, медленно и глубоко дыша, Гарри, осторожно ступая, направился в сторону своей спальни. Опасаться было уже нечего — здесь, в узком коридоре, врезаться можно было только в стену, да и то только на раз.
Было больно и грустно, но, что хуже всего, обидно. Обидно от того, что синяк был обеспечен вот таким вот позорным столкновением с перилами, а не схваткой с Тёмными Лордами или василисками. В смысле, не то чтобы он желал сейчас встретиться с Волдемортом и милым домашним питомцем старины Салазара, но и встречу с перилами тоже предпочёл бы чему-нибудь другому.
И именно в тот момент, когда мысли о несправедливости и коварстве мира крутились у него в голове взбудораженным и возмущённым вихрем, Поттер услышал тихий уверенный голос:
— Гарри?
