— Не знаю, что вам от меня нужно, и знать не хочу. Ваши дела с Марком только ваши, и меня в них не вмешивайте, а сами, профессор, будьте добры не лезть в мою жизнь. Всё, что сказал он и скажете вы, — чушь собачья. На этом мы, пожалуй, и закончим.
Его голос звучал жёстко и грубо, но Райне лишь ухмылялась, умудряясь при своём небольшом росте смотреть на него сверху вниз. Её взгляд и ухмылка не нравились Гарри, и, бросив на прощание жёсткое и колючее «всего хорошего», он скрылся в одном из ответвлений коридора.
Остаток дня Поттер провёл в Хогвартсе, слоняясь по коридорам и предаваясь воспоминаниям о былых и грядущих днях, просто для того, чтобы ещё хотя бы немного побыть в этом раю безмятежности и домашнего тепла. Он вспомнил свой первый урок Трансфигурации и похожие одна на другую бесчисленные лекции по Истории магии, Прорицания, вводившие его в тупик, попытки скрыться от Филча, ночные скитания по коридорам и все те смертельно опасные вылазки, заканчивавшиеся Больничным крылом, Отряд Дамблдора, походы на кухню, наказания — ту жизнь, которая была у него когда-то очень давно. Он вспомнил всё — благо время ему это позволяло. Что ж, хотя бы это время позволяло ему. Гарри вспомнил и то, что было буквально год назад, — теперь уже эту жизнь. С каких пор он стал их разделять? Кто знает — сам он по крайне мере не помнил.
Ему не давала покоя мысль, что Марк не солгал, но что-то подсказывало ему, что всё не может быть так… просто. Каким бы бредом это ни казалось, но так просто, будто бы с неба, на него свалилось знание, которое он и вообразить не мог даже в самых смелых своих фантазиях, и это знание теперь было в полном его распоряжении, но проблема была в том, что его руки оказались крепко связаны. А ещё его насторожили слова Райне, хотя, конечно, доверять ей было чревато последствиями… С другой стороны, а что не было?
День подходил к концу. Прощание было долгим и очень тёплым. Гарри уверяли, что будут рады ему в любой день и в любое время, чуть ли не зазывали обратно и заставили дать обещание о повторном скором визите. Райне, к счастью, в учительской не оказалось, и одной головной болью у Поттера было меньше. В очередной раз сказав, что доберётся до Хогсмида самостоятельно и что провожатые ему не нужны, он вышел из замка.
Солнце клонилось к горизонту, но небо было серым и безжизненным. Чёрное озеро волновалось под натиском ветра, гигантский кальмар лениво и неохотно рассекал воду. Гарри подошёл к самому берегу, подставляя лицо хлёстким ударам ветра. Сколько раз он сидел около озера вместе с Алом? Десятки. Сотни. А с Роном и Гермионой? Бесчисленно. С этого озера, покачиваясь в маленькой лодчонке, впервые увидел замок. Здесь вместе с остальным гриффиндорцами праздновал окончание экзаменов. В этом озере он чуть было не утонул и не был убит русалками и гриндилоу. Сюда приходил, чтобы подумать. И вот сейчас он снова был здесь.
Прогулка по призрачным следам прошлого оказалась для него одновременно и раем на земле, и сущим адом: с одной стороны, он был безумно рад хотя бы на день вернуться в безмятежное (хоть и язык не поворачивался его так назвать) детство, но с другой, за воротами его ждала всё та же прежняя реальность и всё те же неразрешимые проблемы, и главной из них по-прежнему оставалась та самая. Гарри нужно было определиться с тем, что делать дальше. Пути было два, как бы безысходно — и слишком просто — это ни звучало: попытаться всё изменить или оставить всё как есть. Но что, если ни один из них его не устраивал?..
========== Глава 33. Третий вариант ==========
Уже в которую ночь прокравшись домой под покровом тишины, отчего его снова охватило тревожное чувство дежавю, Гарри пообещал самому себе, что это был последний раз. К счастью, Гриндевальда не было, и никто не собирался допрашивать его о том, что было. Впрочем, после утренней ссоры Геллерт вряд ли вообще стал бы с ним разговаривать. В эту ночь он снова не спал: хотел, но при всём желании не мог. Он должен был решить, что всё-таки делать дальше.
«Налить чашку чая и забыть обо всём, а потом сменить имя и уехать на юга», — тут же услужливо подсказал внутренний голос. Первому совету Гарри последовал беспрекословно, вполне даже серьёзно обдумывая второй. Он сидел на кухне в полном одиночестве, при тусклом свете лампы, вдыхая быстро распространявшийся аромат ромашкового чая и наслаждаясь тишиной. Ночь была чёрной, но, мельком выглянув в окно, Гарри увидел крупные хлопья снега, медленно опадавшие на землю. На минуту-другую залюбовавшись, он с грустью подумал, что зима в этом году наступила слишком рано.
