В его голосе звучал неподдельный интерес, и сейчас он походил именно на любопытного ребёнка, а не на трясущуюся от злости карманную собачку.
— Дома Гриндевальд и кот, — усмехнулся Гарри, радуясь смене темы. — Ал возвращался не так давно.
— Да, он писал мне, — меланхолично отозвался Эбби.
— Часто он тебе пишет? — потупив взгляд, спросил Поттер. Его не на шутку волновало, что письма от Альбуса, несмотря на все его обещания, приходят крайне редко, и это известие его не то чтобы огорчило, но заставило задуматься.
— Не очень, — Аберфорт нахмурился. — Он пишет, что занят, а мне и этого достаточно.
Да, Альбус и ему писал то же самое, но Гарри этого достаточно не было. Ему постоянно казалось, что Дамблдор что-то скрывает. Но с другой стороны, не вёл ли и он себя точно так же? Он так погрузился в собственные мысли, что не сразу заметил, что теперь идёт в одиночестве. Аберфорт бесшумно ускользнул, сделав это так же непонятно, как и то, для чего появился, возможно, приняв во внимание его слова. Ну, подумал Поттер, они хотя бы не рассорились в том смысле, в котором это было принято в этой семье. Себя Поттер обнаружил на подходе к Большому Залу, откуда доносился гул сотен голосов, и хотел уже было незамеченным проскользнуть внутрь, но приметил Толстого Монаха, собиравшегося сделать то же самое, и чёрт знает, что его на это толкнуло, но:
— Господин Монах! Подождите, господин Монах!
Он не был уверен, было ли это уместно — обращаться к привидению так, но Монах, удивлённый тем фактом, что к нему вообще кто-то обращается, медленно обернулся и смерил Поттера изучающим взглядом дымчатых глаз, словно обдумывал, что тому могло понадобиться. Приложив руку к уже не бьющемуся сердцу, он трагично вздохнул:
— Чем я могу помочь вам, юноша?
— Простите, господин Монах, — торопливо заговорил тот. — Мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы подсказать, где я могу найти Серую Даму?
— Серая Дама нынче сильно не в духе, — меланхолично запыхтел Монах, перебирая толстыми пальцами складки балахона. — Не думаю, что она будет рада компании…
— Это очень срочно, клянусь, иначе я не стал бы беспокоить ни её, ни вас.
Гарри переминался с ноги на ногу, пытаясь выглядеть как можно более искренним и невинным. Получалось или нет, он не знал, но Толстый Монах колебался и, казалось, готов был вот-вот сдаться. Внезапно волосы на затылке Поттера зашевелились от какого-то неприятного предчувствия. Он обернулся и шумно втянул носом воздух. Предчувствие его не подвело: в проходе Большого Зала показалась дородная фигура профессора Райне.
Они смотрели друг на друга, и под этим жёстким безжалостным взглядом Гарри чувствовал себя, как паук перед василиском. От присутствия Райне холодела кровь, несмотря на то, что с виду она была ничем не примечательной строгой старушкой со своими тараканами размером с небольшого гиппогрифа. На деле же… Гарри отвёл взгляд, будучи не в силах продолжать эту явно неравную игру в гляделки, и именно в этот момент Толстый Монах, казалось, сделал свой выбор:
— Серая Дама в последние дни скрывается на чердаке Южной башни, — поджав губы, пробормотал он. — И не говорите ей, что это я вас послал, мистер Эванс.
Гарри был удивлён тому, что Монах знает его имя, но сейчас это было не в приоритете. Бросив настороженный взгляд на Райне, замершую в проходе, он поблагодарил привидение и быстрым шагом, с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, направился в стону Южной башни.
Путь был неблизким и трудным, а сама Южная башня из-за этого была практически необитаема, поэтому немудрено, что именно её студенты — и, как видно, привидения — выбирали для того, чтобы побыть в одиночестве. Башня продувалась ветрами со всех сторон, из неё отлично виднелось волнующееся Чёрное озеро, а Серая Дама действительно парила в одном из проёмов. Нерешительно постучав по деревянной раме, Гарри вошёл внутрь. Серая Дама обернулась на стук. Гарри никогда прежде не рассматривал её, но теперь — почему бы и нет? Это была красивая молодая женщина, но её красота пугала и даже отталкивала: настолько жёстким и жестоким были её взгляд, изгиб поджатых губ и трепетавшие крылья носа. Она сурово смотрела на Поттера, будто уже знала, зачем он пришёл. Гарри прочистил горло.
— Здравствуйте, мэм, меня зовут Гарри Эванс, я бы хотел поговорить с вами кое о чём.
— Не лучшая пора для разговоров, мистер Эванс, — холодно отозвалась та, отворачиваясь к проёму. — Вам лучше уйти.
— Это важно, мэм, — он сделал несколько осторожных шагов вперёд. — Речь идёт о диадеме Равенкло.
Серая Дама будто бы вздрогнула, но больше ничто не говорило о том, что её это хоть как-то взволновало. Поттер мысленно ударил себя: ну нельзя, нельзя было так прямо. Но с другой стороны, времени расхаживать вокруг да около у него особо и не было.
«У тебя в запасе ещё сотня…» — зашелестел было внутренний голос, но Гарри безжалостно его оборвал.
— Я хотел попросить… — он замялся. — Не могли бы вы рассказать, что с ней случилось? Говорят, она исчезла…
