Гарри прикрыл глаза. Хотелось провалиться под землю или просто испариться.
— Потом, Геллерт, — устало отозвался он, дав понять, что не примет никаких возражений. Но тут же тон его голоса сменился на раздражительный и даже откровенно злой: — И в чём это ты там мастер? Совсем обезумел? Нельзя использовать магию на магглах! Мало того что тебя исключили за убийство, так ты ещё хочешь, чтобы твою палочку сломали, а самого тебя упекли в Азкабан?!
— Для того чтобы проучить такого, как он, мне не нужна никакая магия, — огрызнулся Гриндевальд.
— Такого — какого? — злясь всё сильнее, спросил Гарри. — Маггла?
— Морального урода, который в придачу ещё и заносчивый идиот.
С этим Гарри не мог не согласиться. Мысленно сосчитав до десяти, потерев переносицу и кивнув собственным мыслям, он вошёл в кафе. Геллерт, больше ни слова не сказав, последовал за ним.
Резкий свет внезапно ослепил, но аромат чая и булочек дурманил, а тепло зала после промозглой мерзлоты улицы казалось благословением, и очень скоро Гарри почувствовал себя как в раю. Лидия, суетившаяся и бегавшая от столиков к кухне и обратно, завидев вошедших, остановилась посреди зала и смерила их хмурым взглядом.
— Что за драма там развязалась между вами и этими магглами? — буркнула она без капли любезности. Гарри передёрнул плечами, что уже было красноречивее любого ответа.
— Как всегда сама любезность, Варанс? — усмехнулся за его спиной Гриндевальд. — Впрочем, ничего нового.
— Как всегда стремишься убивать, Гриндевальд? — ответила она, подражая его тону. — Впрочем, ничего нового.
— Какие вы все дружелюбные, — из дальнего угла раздался знакомый голос, и уже в следующее мгновение Гарри заметил Марка, облюбовавшего, как всегда, самый дальний столик. Тот поднялся на ноги и подошёл к Лидии, облокотившись на стену позади неё. — Всегда завидовал подобной дружбе.
— Марк, — холодно кивнул Поттер.
— Гарри! — его имя он буквально промурлыкал и, в мгновение ока оказавшись напротив Поттера, проникновенно заглянул ему в глаза. — Мы так давно не виделись, что сейчас я по праву могу считать эту встречу рождественским подарком, — его взгляд резко метнулся на Гриндевальда. — О, как я груб. Меня зовут Марк, приятно познакомиться, — Марк протянул руку, Геллерт неохотно, после непродолжительных раздумий, её пожал. — А вы Геллерт Гриндевальд, — добавил Марк прежде, чем тот смог что-либо ответить. Геллерт опасно прищурился. Гарри догадывался, о чём он сейчас думает, потому что в своё время думал о том же самом то же самое. Марк между тем продолжил: — Ничего личного, я в курсе многих имён и многих событий.
Гарри становилось до ужаса смешно. И вот сошлись они, двое совершенно не похожих друг на друга ни внешне, ни характером, но неуловимо схожих в чём-то мимолётном, скрытом от прямого взгляда. Стояли друг напротив друга, не отводя взгляда и не мигая, проверяя другого на прочность, силу духа или чем там ещё меряются крутые маги. Гарри чувствовал лёгкую игривость Марка (впрочем, для него всё казалось игрой, сама жизнь для него давно превратилась в подобие самой себя) и чуть ли не наэлектризованную напряжённость Геллерта: казалось, будь он котом, выгнулся бы дугой, распушив шерсть и шипя на потенциального конкурента. Решив предоставить этих двоих самим себе, он обогнул Марка (при этом взгляды обоих устремились ему вслед) и, взяв Лидию за локоть, отвёл её в сторону кухни.
— Вот, — порывшись в карманах, выудив одну из красочных упаковок и вернув ей прежние размеры, Гарри потянул подарок Лидии. — Немного раньше, но с Рождеством.
— Что это? — недоверчиво приняв и покрутив подарок в руках, подозрительно спросила она.
— А на что похоже? — в тон ей вторил он.
Снова окинув его сомневающимся взглядом, Лидия, не церемонясь, сорвала обёртку.
— Это книга рецептов, — видя её замешательство, пояснил он.
— Она пустая, — пролистав кожаный журнал, на титульном листе которого было выведено её имя, вынесла вердикт она.
— Потому что заполнить её должна ты сама.
Лидия посмотрела на него, как на идиота. Он ответил ей тем же.
— Брось, Лидия, — с лёгкой долей раздражения наконец вздохнул он. — Я знаю, что ты прекрасно готовишь, — поверь, я на себе проверил, — а ещё я знаю, что ты мечтаешь открыть собственный ресторан. И я достаточно знаю тебя, чтобы прийти к выводу, что сделать тебе это мешает твой уродец-брат. Нет, не буквально, конечно, но то ли он внушил тебе что-то много лет назад, чему я ни капли не удивлён, потому что помню его к тебе отношение, то ли ты сама, оглядываясь на него, не веришь в свои силы. — Гарри приблизился к ней и взял за руку. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь того, чего сама хочешь. Ты заслуживаешь уважения, Лидия, и имеешь право на своё происхождение так же, как твой брат, и то, что ты девушка — сильная, волевая, независимая, — не должно иметь в этом вопросе абсолютно никакого значения.
Лидия молчала, медленно переворачивая пустые страницы. Его слова заставили её задуматься. Убедили или нет — чёрт знает, но вот задуматься — заставили.
