— Ты ничего не знаешь, Гарри, — наконец отозвалась она. — Но спасибо за подарок. Я найду ему применение.
Коротко обняв его, что заняло не больше пары секунд, она отстранилась и в мгновение ока скрылась за дверью кухни. Раздался металлический грохот посуды, звон стекла и оглушающий грохот открывающихся и закрывающихся шкафов и ящиков — довольно прозрачный намёк на то, что разговор окончен и Гарри здесь делать больше нечего. Он взглянул в сторону Геллерта и Марка. Они стояли на расстоянии, аккурат друг напротив друга, один — упрямо скрестив руки на груди, другой — показушно расслабленно и самоуверенно. С момента приветствия они, казалось, не произнесли больше ни звука, лишь играли в гляделки, так и не решив, кто круче. Детский сад, честное слово.
— Нам уже пора, — подойдя к Гриндевальду, тихо сказал Гарри. Он не смотрел на Марка, не желая его как-либо спровоцировать — для этого особых стараний не нужно прикладывать, а настроения выслушивать чарующие речи и отделять от них ту десятую часть, которая могла быть правдой, не было и в помине. Но Марку особое приглашение было не нужно.
— Так скоро? — встрепенулся и тут же выпрямился он. — Но мы не успели толком поговорить, Гарри, у меня есть кое-что…
— В другой раз, Марк, — оборвал его на полуслове Гарри.
— Что ж, — Марк выдержал недолгую, но от этого не менее трагичную паузу, — было приятно наконец-то встретить вас, мистер Гриндевальд. Печально вышло, что мы не успели поговорить, узнавая друг друга лучше, но так и быть, дела подождут до следующего раза.
— Следующий раз? — Геллерт опасно прищурился, но Гарри поспешил ухватить его за локоть и вывести из кафе, прежде чем он успел сказать что-то ещё.
— Спокойной ночи и счастливого Рождества! — догнал их голос Марка, в котором звучал смех. Гарри поморщился. В этом была вся суть Марка: сколь бы миролюбиво он ни говорил, каким бы искренним он ни был, ему было трудно доверять, трудно было даже расслабиться в его присутствии. По крайней мере, Гарри не мог. Возможно, он был предосудителен, но кто мог осуждать его за это?..
========== Глава 35. Танцуй со мной до конца любви ==========
Dance me to your beauty with a burning violin,
Dance me through the panic ‘til I’m gathered safely in,
Dance me to the end of love.
(Веди меня в танце к своей красоте под горящую скрипку,
Танцуй со мной сквозь страх, пока я не окажусь в безопасности,
Танцуй со мной до конца любви.)
The Civil Wars — Dance me to the end of love
Когда они вернулись, Аберфорт уже был дома, и Гарри осознал, что, к собственному стыду, забыл его встретить, как того просил Ал, или хотя бы послать на эту миссию Геллерта. Гриндевальд по этому поводу не испытывал абсолютно никаких угрызений совести, да и Гарри, придя к выводу, что младший Дамблдор далеко не маленький мальчик, перестал корить себя за беспечное и даже несколько пренебрежительное отношение к брату Альбуса. Нет, ну в самом деле, он же ему не нянька! Впрочем, о его присутствии Поттер и узнал-то абсолютно случайно — ранним утром, когда ещё даже Геллерт спал, он увидел, как Аберфорт заваривает чай на кухне.
Всю ночь Геллерт был погружён в свои мысли, которые наверняка крутились вокруг эпатажного и вызывающего недоумение Марка, но, к удивлению и лёгкому недоумению Гарри, ничего о нём не расспрашивал. Тот и не был против. В конце концов, ему же и легче — не надо отвечать на провокационные вопросы в духе «кто это?», «откуда ты его знаешь?», «как вы связаны?» и другие из той же оперы.
Весь следующий день с самого утра Гарри вертелся как белка в колесе, благо заняться было чем: нарядить ёлку, разложить под ней подарки, украсить дом и развесить омелу, запечь индейку по фирменному рецепту Поттеров, которым так услужливо поделился с ним лорд Рикард, и попытаться приготовить медово-фруктовый пудинг (а после третьей провальной попытки сдаться и пойти на поклон к Батильде, после чего выяснить, что всё совсем не так просто). Геллерт вёл себя так, будто прошлой ночью ничего и не произошло. Он помогал (или делал вид, что помогает), но толку от него было немного: готовить он не умел от слова совсем, а в украшении дома не видел абсолютно никакого смысла, стремясь сделать всё быстро, как по волшебству. Но Гарри так не хотел. От одного взгляда на игрушки, раскопанные на чердаке, руки чесались найти им наилучшее применение. Старые, хрупкие, покрашенные и расписанные вручную — они явно пережили не одно Рождество, и даже не десяток, от них веяло сказкой и чем-то уютно-тёплым, пряным, терпким. Нельзя было вот так просто распихать их по веткам одним-единственным взмахом палочки. Для каждой игрушки было точно выверенное, принадлежащее только ей место, которое Гарри пытливо отыскивал, и в конечном итоге он остался доволен проделанной работой.
