Наконец карета остановилась, и Гарри поспешил вылезти из неё. Вместе с толпой школьников он взошёл по мраморной лестнице и оказался в вестибюле.
«Эх, Хогвартс, Хогвартс…» — мелькнуло у него в голове.
Толпа понесла Гарри в Большой зал. «Но мне ведь не надо в Большой зал!» Гарри резко затормозил. Кто-то врезался в него сзади и тихо выругался, грубо отпихнув с дороги. Поттер, чтобы избежать подобных инцидентов, отошёл к стене и прижался к ней спиной.
Постепенно разномастная толпа покинула вестибюль, шум удалился в сторону Большого Зала. Как бы Гарри ни хотел туда попасть, выполнить это сейчас было не в его силах. И что дальше делать? Позади раздался цокот каблуков. Гарри развернулся и увидел спешившую к нему профессора Линг. Ну, наконец-то. Сейчас ему скажут, что дальше.
— Добрый вечер, профессор Линг, — поздоровался Гарри.
Профессор Линг кивнула и сразу же приступила к разъяснению:
— Мистер Эванс, сейчас прибудут первокурсники вместе с профессором Оксифеллом. Вы пройдёте вместе с ними в Большой зал. Профессор Оксифелл расскажет вам, как будет проходить церемония распределения, которую вы пройдёте последним. Вам всё понятно, мистер Эванс?
— Да, профессор, — откликнулся Гарри.
— Хорошо, — Линг заправила за ухо выбившийся из причёски локон. — Удачи, мистер Эванс.
Она ушла в направлении Большого зала, оставив Гарри снова в одиночестве. Одиночество, впрочем, было недолгим. Через пару минут в вестибюле появилось около пятидесяти детей, крутивших во все стороны головами и с восторгом рассматривавших мощные стены, сложенные из камня, факелы, настоящие рыцарские доспехи и ниши с песочными часами, которые показывали баллы каждого факультета. Впереди них шествовал высокий бритоголовый мужчина в мантии, которая снаружи точь-в-точь копировала звёздное небо. Зорко осмотревшись, он заметил стоявшего у стены Поттера. Попросив детей минуту постоять тихо, профессор — а насколько понял Гарри, это был тот самый профессор, о котором говорила профессор Линг, — подошёл к нему.
— Вы мистер Эванс? — голос его был низким, с небольшой хрипотцой. Именно этот голос созывал первокурсников на станции. Гарри кивнул. — Профессор Линг объяснила вам, как будет проходить ваше распределение? — Гарри снова кивнул. — Отлично.
Профессор вернулся обратно к первокурсникам. Гарри последовал за ним, но встал немного в стороне от толпы детей.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — начал профессор. — Я профессор Оксифелл, преподаватель Астрономии. О своём предмете и требованиях я расскажу вам подробнее на первом уроке, сейчас же общие сведения о школе. Как вы уже наслышаны, я полагаю, в Хогвартсе четыре факультета: Хаффлпафф, Слизерин, Равенкло и Гриффиндор. Я не знаю, на какой факультет вы попадёте, но это решится в ближайшее время. Прошу не беспокоиться: вы обязательно подойдёте какому-либо факультету.
Гарри улыбнулся, видя, как некоторые облёгчённо выдохнули, и вспомнил, как сам боялся, что его отправят обратно к Дурслям.
— За ваши успехи в учёбе и личные заслуги вашему факультету будут присуждаться баллы, — продолжил Оксифелл. — За шалости и нарушение правил баллы будут сниматься. В конце года будут подведены итоги. Факультет, набравший наибольшее количество баллов, выигрывает Кубок Школы, и в Большом зале вывешиваются его знамёна. Это большая честь для факультета, — профессор задумался. — В общем-то, это всё. Подробнее о том, что вы хотите узнать, вам расскажут старосты вашего факультета. А теперь пройдёмте.
Профессор развернулся и направился в Большой зал. Тихо шушукающиеся первокурсники неровной колонной последовали за ним. Гарри немного подождал и присоединился к самому хвосту этой колонны.
И вот, наконец, он был в Большом зале. Всё те же четыре длинных факультетских стола и один — учительский, стоявший на небольшом возвышении. Только вот учителя не те. На месте директора — на месте, которое в его время является местом Дамблдора, — сидел низкорослый мужчина с изрядно поредевшими чёрными волосами и с такой знакомой гримасой презрения на лице. Гарри это даже умилило. Волшебные портреты действительно передают некоторую часть сущности человека. Отдельных аплодисментов заслуживал художник, нарисовавший Финеаса Найджелуса Блэка. Профессор Линг сидела по правую руку от Блэка, место же правее её самой пустовало: скорее всего, оно принадлежало профессору Оксифеллу.
Проведя студентов в центр зала, Оксифелл повернулся к ним лицом. Он молча ждал. Гарри тоже ждал. Все ждали. Ждали песню Шляпы. И она запела. Гарри насчитал куплетов двадцать: о школе, о друзьях-основателях, о факультетах, об уходе Слизерина и о собственных создании и нелёгкой участи. В общем, всё как всегда, только другими словами. Песня закончилась, ученики и учителя вежливо похлопали, профессор Оксифелл обратился к первокурсникам:
— Я называю ваше имя, вы выходите, садитесь на табурет и надеваете Распределяющую Шляпу. Она определяет вас на какой-либо факультет, и вы проходите к своему столу. Итак, начнём распределение.
Профессор достал из кармана мантии свиток пергамента и, развернув его, объявил:
— Аллен, Роуз.
