Даже подбадривания внутреннего голоса не пробудили аппетит. Гарри, уставившись в тарелку, лениво потрошил вилкой пирог, превращая его в месиво. Внезапно блики факелов перестали отражаться на золотых краях тарелки: чья-то тень упала на него. Поттер поднял взгляд от пирога. С противоположной стороны стола возвышался юноша с прикрепленным к мантии значком старосты и приветливой улыбкой на губах. Гарри даже оторопел немного, но это ведь староста. Простая формальность, скорее всего.
Староста сел на скамью напротив Гарри.
— Привет. Ты не против? — белые зубы блеснули в ещё более широкой улыбке. Гарри покачал головой.
Поттер осмотрел парня. Высокий. Он был выше, чем Гарри, даже когда сидел. Тёмно-рыжие волосы, в свете факелов казавшиеся красными, были собраны в тугой хвост. Цвет глаз за очками в форме полукружий Гарри рассмотреть не смог: при приглушённом свете, царившем в Большом Зале, все глаза казались чёрными. Хорошо одет. Сразу видно — не из бедной семьи. Значок на мантии указывал на то, что он не просто староста, а староста школы (Гарри сразу же вспомнился прикол близнецов про «серьёзную шишку»).
«Красив», — отметил Поттер.
«Очень красив», — добавил внутренний голос.
— Извини, что сидел тут один, — прервал затянувшееся молчание староста. — Мы немного удивлены, как и все, думаю. Новичок-семикурсник всё-таки… — голос у него был мелодичный. Возможно, тенор («Ха! Да что ты понимаешь в певческих голосах?» — встрял внутренний голос).
Гарри тихо рассмеялся. Рыжий, приподняв брови, удивлённо на него посмотрел.
— Не думаю, — тихо сказал Гарри.
— Вот как? — на лице старосты была лёгкая улыбка. — И что же ты думаешь на самом деле?
— Я думаю, — серьёзно начал Поттер, — что слизеринцы, — он дёрнул подбородком в сторону упомянутых, — услышав мою фамилию, быстренько просчитали все варианты дальнейшего развития событий. Раз моя фамилия им неизвестна, решили они, то я магглорождённый или в лучшем случае полукровка. Значит, я не принесу им никакой пользы. А зачем тратить время на того, от кого нет пользы?
Слизеринец чуть-чуть склонил голову набок и внимательно следил за Гарри. Когда тот закончил объяснять свою точку зрения, староста вздохнул и медленно проговорил:
— Ты прав.
Гарри коротко улыбнулся, как бы говоря, что и без того знал о своей правоте.
— И теперь главный вопрос, — протянул Поттер. — Что здесь делаешь ты?
Староста снова расплылся в широкой улыбке.
— Я думаю, что ты можешь принести пользу.
Гарри такой ответ не устроил, и он продолжил смотреть на слизеринца. Тот вздохнул.
— Я староста и должен ознакомить тебя с правилами школы и её территорией. Такой ответ устроит тебя больше? — видя, что Гарри смотрит на него всё так же, он решил поменять тему: — Твоё имя я знаю, а ты моё — нет. Нехорошо получается. Я — Альбус Дамблдор. Можешь звать меня просто Ал, — Альбус протянул Гарри руку.
Шокированный Гарри автоматически её пожал. «Дамблдор. Альбус Дамблдор. В молодости. Здесь. Слизеринец», — подобные хаотичные мысли проносились в его голове. Гарри хотелось смеяться и плакать, кричать и тихо забиться в уголочек, подальше от этого сумасшедшего мира.
— Эй! — Дамблдор тряхнул Гарри за руку. — Всё в порядке?
Гарри сфокусировал на нём взгляд и кивнул. «Соберись! — сказал он себе. — Перед тобой такой шанс! Он тебе поможет вернуться домой! Соберись же ты, тряпка!»
Остаток ужина Гарри время от времени украдкой косился на Дамблдора, чтобы удостовериться, что тот никуда не исчез. Он не исчезал. Гарри был взволнован и немного напуган. И не до конца верил тому, что ему могло так повезти.
— У тебя губа разбита, — вывел его из раздумий голос Альбуса. — Кто это тебя так?
«Надо же было забыть об этом!» — недовольно прошипел внутренний голос.
— А, да. Били меня сегодня только один раз, насколько я помню. Значит, это был один кудрявый упырь, — Гарри поморщился, вспоминая об утреннем инциденте.
— Давай, я залечу, — предложил Ал, уже держа в руках палочку.
— Да не надо, — попытался отмахнуться Гарри. Примешь помощь от слизеринца — полголовы потом не найдёшь. — Я сам…
Не слушая никаких возражений, Дамблдор взмахнул палочкой. Гарри почувствовал, как губу тут же защипало, но через секунду это прошло. Гарри осторожно прикоснулся пальцами к тому месту, где была рана. Ничего, только чуть шероховатая кожа. И голова вроде цела.
— Спасибо, — пробормотал он. Ал широко улыбнулся.
