— С чего ты это взял? — Альбус улыбнулся, но скорее для отвода глаз. — Просто не хочу идти на дежурство, — добавил он, видя упрямый взгляд Поттера. — Целую ночь шататься по пустынным коридорам, выискивая нарушителей комендантского часа, — не самое любимое моё занятие. Те, кто выбирается на ночные прогулки, довольно-таки умны, чтобы не попадаться, остальные же слишком трусливы, чтобы просто высунуть ногу из-под одеяла. Есть, конечно, нечто среднее между первыми и вторыми, но такие индивиды встречаются редко.
— А ты тогда к какому виду относишься?
— О, я четвёртый тип. Коридоров, полных призраков, не боюсь, но и желания прогуляться у меня нет. А как насчёт тебя?
И что ответить? О, да, знаешь, четверть ночей в Хогвартсе я провёл то забредая в каморки с церберами, то находя волшебные зеркала, то сражаясь с дементорами, то в лесу, а разок вообще решил до Министерства прогуляться.
— Когда как, — нашёл оптимальный вариант Поттер.
Дамблдор хитро на него посмотрел, но уточнять, что имелось в виду под «когда как», не стал.
— Ладно, Гарри, мне пора, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Где ты будешь?
— В библиотеке. Поищу ещё что-нибудь, — Ал на это лишь закатил глаза. — Удачи и будь осторожен.
Альбус ушёл, и Гарри, недолго думая, последовал его примеру.
Миссис Нэш, кажется, была удивлена, видя Гарри второй раз за день. На её вопросы он ответил, что забыл кое-что. Отвечать ей честно (то есть что он хочет изучить дополнительную литературу) было бы пустой тратой времени: библиотекарша, как уже понял Поттер, была неизлечимой болтушкой. Едва узнав, что у Гарри было свободное время, она заговорила бы его до смерти. Поттер же был упрям в вопросах, касающихся его собственной жизни (в чём Волдеморт уже убеждался несколько раз), и умирать не собирался. По крайней мере, пока.
Четвёртый стеллаж в семнадцатом ряду Поттер нашёл без труда. Гарри хотел зайти сюда ещё после Зельеварения, но Альбус не отходил от него ни на шаг. Разумеется, у него возникли бы вопросы, если бы Поттер напрямик сказал: «А пошли в секцию по путешествиям во времени. Кстати, что ты о них знаешь?» Нет, так не пойдёт. Нужно действовать гибко и ненавязчиво, так, чтобы никто ничего не заподозрил. Не хватало ему ещё этих проблем!
Оставшиеся книги Гарри решил просмотреть позже и изучить те, что уже отобрал. «Невероятная история Одри Фостер», какой бы ни казалась глупой и бессмысленной, привлекала его взгляд. Даже убеждения внутреннего голоса типа «это просто глупая сказочка», «ничего серьёзного здесь быть не может» не помогли выкинуть из головы навязчивую идею изучить книгу.
Сдавшись, Поттер снял «Невероятную историю» с полки и направился к одному из дальних столов. Книга не была потрёпанной или потёртой, но датировалась 1817 годом, поэтому возраст у неё был приличный. Странно, что никто её не читал, ведь название должно было, минимум, вызвать лёгкое любопытство.
«Неужели кто-то будет читать бредни сумасшедшей тётки?» — лениво осведомился внутренний голос.
«Я буду это читать», — напомнил ему Поттер.
«А, ну да. Но это же ты. Ничего удивительного», — сказано это было таким тоном, словно «это же ты» всё объясняло.
«Почему это?» — прищурился Гарри.
«Как бы тебе сказать, — внутренний голос, кажется, несколько смутился. — Ты, Поттер, ходячая неприятность. Ты притягиваешь неприятности. Даже не так. Ты влипаешь в неприятности. Признай, тебе это нравится, ты не знаешь, что будешь без них делать. Жить спокойно, кстати, как все нормальные люди, не пробовал? О, это же скучно, понимаю. Ты уже зависим от этого. Как наркоманы, зна…»
Договорить внутренний голос не успел: Поттер, разозлившись, поставил ментальные щиты. Он не намеревался этого делать. Гарри вообще сомневался, что сможет их когда-либо поставить. Иногда такое случалось, когда он занимался окклюменцией со Снейпом, но у него уже больше года не было тренировок…
Гарри потряс головой. Раз уж получилось избавиться от голоса в голове (пусть он и не знал как), надо было этим воспользоваться. Кто знает, когда подобная привилегия представится ещё раз, да и представится ли она вообще.
«Эта история правдива, какой бы невероятной она ни была. Я прошла через всё это. Было страшно, было захватывающе, я чувствовала себя не в своей тарелке, не на своём месте. Я стала частью истории.
Никакого урока из этого вы не извлечёте.
Верить или нет — ваше дело.
Одри Констанция Фостер».
— Многообещающее начало, — пробурчал Гарри себе под нос.
На самом деле, зачем писать в начале, что ничего полезного извлечь из этой книги не получится? Отпугнуть читателей? Зачем тогда было писать книгу? «Но раз уж начал, — решил Поттер, — останавливаться нельзя».
Одри была обыкновенной девушкой, и на момент перемещения ей было двадцать лет. Её родители были дворянами и имели небольшое поместье. На Одри возлагались большие надежды: она была старшим ребёнком в семье, и помимо неё у родителей было ещё три дочери. Замужество Одри должно было открыть путь в свет и для её сестёр, поэтому она должна была найти знатного и богатого жениха.
