Подумай над этим. Если ты не согласишься — я отступлюсь.
Но, Ал!..
Что касается моих исследований: результатов пока нет, но я уверен, что они скоро будут. Я выбью их.
Но что это я всё о делах?
То, что я прислал, — небольшое доказательство мощи маггловских технологий (и подарок тебе).
Эта штука… сейчас, найду название… фотоаппарат. В общем, она делает картинки — они называются фотографиями — того предмета или человека, на которого направлена объективом. Это что-то вроде портрета или картины, только делается мгновенно (и получается похоже — не в обиду художникам). Лучше посмотри то, что приложено к письму, — это и есть фотография.
Двигаться я её заставил обыкновенным раствором, тем, что используется и для картин.
Ты пока опробуй, всё, что ты снимешь, останется на плёнке. Проявим её зимой вместе.
И ещё раз: я ни на чём не настаиваю, просто подумай, Ал.
Целую, обнимаю.
Лер».
Поттер отложил письмо. Теперь он понял, почему Ал позволил ему прочитать письмо: Гарри всё равно ничего не понял. Хотя нет, пожалуй, одна вещь всё-таки понятна: в большой коробке, обёрнутой бумагой, был фотоаппарат.
— Всё? — Альбус, до этого не сводивший взгляда с коробки, перевёл его на Гарри.
Он снова что-то протягивал, какую-то карточку, но на этот раз Поттер не спешил её брать.
— Посмотри, Гарри, — поторопил Альбус.
Это была чёрно-белая фотография.
Изображённое на ней хмурое лицо принадлежало молодому человеку, примерно их ровеснику. Светлые глаза — определить их цвет по этой фотографии было просто невозможно — были прищурены и смотрели куда-то поверх объектива. Была видна часть руки, протянутой в сторону фотоаппарата. Вот парень куда-то отвернулся, а когда вернулся в исходное положение, прядь светлых волнистых волос упала на лоб. Он сердито отвёл их назад и вдруг перевёл взгляд прямо на объектив, широко улыбнувшись. И всё началось сначала.
— Это Лер? — спросил Гарри, отдавая Альбусу фотографию.
— Да, — нетерпеливо отмахнулся тот. — Так что ты об этом думаешь?
— О чём?
— О… — Ал нахмурился и заглянул в письмо, — фотоаппарате.
— Да ничего, — Поттер пожал плечами.
— Ладно, — вздохнул Дамблдор, — не узнаем, пока не посмотрим.
С этими словами он сорвал с коробки бумагу, и… это оказалась совсем не коробка, а какой-то кожаный чемоданчик. Ал вопросительно выгнул брови и, поставив его к себе на колени, начал осматривать со всех сторон. Гарри занялся тем же.
Обнаружив какие-то ремешки, скреплявшие две части этого чемодана, Ал осторожно их развязал. Та часть, что была тоньше, упала так быстро, что Альбус не успел даже моргнуть. Слава Мерлину, что упала-то она на кровать!
Теперь Поттер убедился, что это действительно был фотоаппарат. Он был вставлен в большую часть чемодана и находился как бы в ящике, только достать его оттуда было нельзя.
Этот фотоаппарат был раза в два (а вместе с ящиком — и во все три) больше того, который Гарри в своё время видел у Колина Криви на втором курсе.
— И что с этим делать? — пробормотал Ал.
— Там где-то должна быть кнопочка… — не успел Гарри договорить, как его ослепила вспышка.
— Ага. Нашёл.
— Ал! — возмутился Гарри, потирая глаза, перед которыми появились какие-то летающие чёрные точки.
— Прости-прости, — сам Дамблдор тоже жмурился. — Давай ещё раз?
— Нет! — Поттеру хватило и одного раза.
— Ну, пожалуйста, — Ал смотрел на него огромными глазами с расширенными от полутьмы зрачками. — Ну, Гарри. Гарри.
Поттер вздохнул, принимая поражение.
«Бесхребетный…» — раздался в мозгу тихий, едва слышимый внутренний голос.
Альбус поднял фотоаппарат повыше, и Поттера снова ослепила эта ужасная вспышка!
— Гарри, ну чего ты не улыбаешься? Давай ещё раз.
— Альбус, — угрожающе начал Поттер, но, подумав, решил, что чем быстрее Дамблдор удовлетворит своё любопытство, тем быстрее освободит его из рабства.
В общей сложности, считая два первых снимка, всего их вышло одиннадцать. Или двенадцать? Не суть важно. К тому времени, когда Альбус решил, что этого было достаточно, Гарри уже почти ослеп от вспышек. Едва Дамблдор сказал, что всё закончилось, на лице Поттера расплылась дьявольская улыбка (Ал же сам именовал его дьяволом — вот он и будет соответствовать).
Не спрашивая разрешения, Гарри подтащил фотоаппарат к себе и, развернув, сфотографировал Альбуса, даже не предупредив.
— Эй! Это… — договорить Поттер ему не дал, сфотографировав ещё раз.
Но, вопреки ожиданиям, возмущений в ответ на это не раздалось — Альбус терпеливо принял месть.
Вошедшие в спальню семикурсники Слизерина застали престранную картину: два взрослых парня сидят на кровати, а вокруг них попеременно появляется какой-то ярко-белый, ослепляющий свет.
— Блэк, — оскалился в улыбке Малфой, — пиши в отделение Мунго для психически больных. Пусть их заберут, а то мне страшно.
Ал рассмеялся и бросил в ответ:
— Без тебя, Никки, милый, я никуда не еду!
