— Нет, — продолжает он. — Даже наоборот, это стало моей самой главной победой. Я родился, я выжил. Но вернёмся к моей ошибке. Она заключалась в том, что я не видел твоей главной слабости. Физической, в смысле. Я строил грандиозные планы твоего уничтожения, но нужно было лишь применить грубую физическую силу. Нужно было всего-навсего лишить тебя возможности видеть…
Лёгкое движение руки Тёмного Лорда — и вот очки валяются у его ног, на каменном полу, ещё одно движение, только уже ноги, — и вот на полу не очки, а месиво из осколков стекла и погнутой оправы.
— Ой… — нарочито испуганно роняет Волдеморт, явно издеваясь. — Вот то, о чём я говорил. Твои гены сыграли против тебя, Гарри. Нет очков — нет зрения, нет зрения — нет возможности действовать, нет возможности действовать — нет возможности жить. Ты не поверишь, как я корю себя за то, что не сделал этого раньше. Но лучше поздно, чем никогда, не так ли?
Пальцы возвращаются обратно к брови и начинают медленно двигаться вниз.
— Ах да, спасибо тебе, Гарри Поттер, — Волдеморт гладит веко Поттера. — Спасибо, что ты так великодушно преподнёс мне подарок — власть над всем миром.
Хэллоуин, который до этого мурлыкал песенку тихо, только на ухо Гарри, теперь поёт громче. Голос его крепчает, становится ниже и оглушительнее, а пальцы Волдеморта всё сильнее надавливают на веки…
Гарри резко сел на кровати. Грудь будто бы стиснули узким обручем, сердце через раз пропускало по удару; Гарри задыхался.
— Доброе утро, — полог отъехал в сторону, и в поле зрения появился как всегда улыбавшийся Альбус. Улыбка сразу же сползла с его лица, едва он заметил, что с Поттером было что-то не так. — Гарри? Тебе плохо?
Поттер крепко сжал руками одеяло, заставляя себя успокоиться. Воздух хоть и медленно, но начал поступать в лёгкие; жить стало легче, но не намного. В боку кололо, и Гарри откинулся на подушку, стараясь думать о чём-нибудь хорошем: о солнце, смехе, друзьях, которые, конечно же, его ждут, об Але, о чём угодно, только не об… этом. Не о том, откуда он только что вернулся.
Разумеется, это был всего лишь кошмар, каких у него уже было предостаточно, но что-то такое было в этом кошмаре, что не отпускало Поттера, терзая и физически, и морально.
— Держи, — в руке появился неизвестно откуда взявшийся стакан. Нет, конечно, это Альбус. Нет, Альбус не стакан. Альбус дал стакан. Да, именно так.
Гарри механически поднёс стакан ко рту и отпил пару глотков. Там была простая вода. Холодным ручейком она через горло стала пробираться к желудку. Чёрт знает почему, но от этого Поттеру стало как-то свободнее.
Гарри скосил взгляд на Альбуса. Он сидел на краю кровати и внимательно наблюдал за Поттером; его глаза были широко раскрыты, и в них вместо такой привычной по утрам сонливости сквозили беспокойство и лёгкий испуг.
— Всё хорошо? — голос Дамблдора слегка дрогнул, но Ал компенсировал это хмурым видом, так что выглядел вполне серьёзно.
Гарри прикрыл глаза. Он не был уверен, что уже полностью овладел собственным телом и не покажет себя ещё более жалким.
— Да, — как можно ровнее откликнулся он. — Кошмар… приснился.
— Плохой сон. Точно, — Ал тяжело вздохнул. — Гарри, ты бы видел себя.
Почему-то это ужасно разозлило Поттера. «Не нравится — не смотри», — так и вертелось на языке. Какое дело было Дамблдору до его проблем? Почему он вечно совал нос не в свои дела? И какого дьявола он расселся на его, Гарри, кровати?
— Альбус. Это только плохой сон. Проснулись — забыли. Такое бывает у всех людей.
Увидев, что Ал собирался возразить, Гарри решительно откинул одеяло со словами:
— Разговор окончен.
Поттер резко поднялся на ноги, слишком резко. Голова закружилась, замутило. Гарри мимоходом подумал, что сейчас его будет рвать желчью за неимением чего-либо другого, но обошлось.
— Такое, Гарри, — раздался со стороны голос Альбуса, придерживавшего Поттера за локоть, — бывает не у всех.
— Всё в порядке, — пробурчал Поттер.
— Конечно, — Ал вздохнул, поняв, кажется, что спорить бесполезно.
Выпрямившись, Гарри сделал лицо кирпичом и направился в сторону душевой.
— Послушай, Альбус, — нетерпеливо обратился он к всё ещё придерживавшему его Дамблдору, — не нужно меня провожать. Сам справлюсь, не заблужусь.
— Ну что ты, Гарри, — Ал улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой, — я просто держусь за тебя, чтобы не упасть.
На это Поттер что-то пробурчал себе под нос, особенно не вдаваясь в подробности. Всё-таки он позволил Алу «держаться за него, чтобы не упасть», но не долго. Дойдя до двери в душевую, Гарри проворно заскочил внутрь и захлопнул перед Альбусом дверь, пока тот не успел зайти.
Всё это он проделал, стараясь показать Дамблдору, что с ним действительно всё было в порядке. На деле же голова ещё кружилась, а руки с ногами слегка тряслись. Гарри медленно подошёл к умывальнику. Обратно, решил Поттер, он должен выйти человеком, а не кучкой желе. Ну, хотя бы выглядеть как человек.
Гарри поднял взгляд и всмотрелся в своё отражение в зеркале.
«О Мерлин, ну и уродец, — фыркнул внутренний голос. — Как это только зеркало не треснуло от такого зрелища?»
