Бросив на стул мантию, Гарри повалился на кровать. Делать ничего не хотелось. Нет, это была не лень, просто возникло ощущение, что тело превратилось в желе, и невозможно было даже пошевелиться.
Перевернувшись на спину, Поттер стал вспоминать то, что Ал показывал ему в «Трёх мётлах». Это было интересно и удивительно, что не исключало тот факт, что Гарри мало что понял. Конечно, если бы он записался на Древние руны на третьем курсе, возможно, всё стало бы несколько легче, но на нет и суда нет.
«Интересно, — думал он, — а в других заклинаниях есть руны? Их же много, и все они разные…»
— Протего.
Гарри с интересом всмотрелся в слегка мерцавший щит. Сам по себе он был прозрачным, но возможность рассмотреть руну, похожую на букву «Y», имелась. Поттер победоносно ухмыльнулся.
— Люмос!
И снова победа! Руна Люмоса была похожа на наконечник стрелы, указывавший влево.
«А что, если…» — Гарри резко сел. Мысль, пришедшая ему в голову, была, несомненно, глупой, и навряд ли он был прав, но…
Руки слегка подрагивали, пока он снимал с шеи мешочек и развязывал тесёмки. Терпения искать внутри снитч не хватило, и Поттер вытряхнул на кровать всё содержимое мешочка.
Снитч был всё таким же. Таким же, как летом, таким же, как когда его принёс министр, таким же, каким был и на первой игре. Взяв золотой шарик в руку, Гарри крепко его сжал и… подбросил вверх. Снитч, не упуская представившейся возможности, расправил крылышки, но далеко улететь у него не вышло, потому как Поттер проворно схватил его за одно из них.
Было… волнительно? Страшно? Гарри нахмурился, отметая подальше все сомнения, и прикоснулся к нему губами. Нетерпеливо взглянув на снитч, Поттер с недовольством отметил, что уже знакомая надпись была тут как тут. И больше ничего. Поборов раздражение и смущение, он снова поцеловал снитч, но и второй раз не принёс никаких результатов, кроме ненавистной фразы. Третий, четвёртый — ничего. Абсолютно.
«Хватит, — простонал внутренний голос, — хватит позориться!»
Поттер, отбросив снитч, устало прислонился к спинке кровати.
«Я пытаюсь! — зажмурившись, злобно думал он. — Я ведь действительно пытаюсь! Но каждая мысль, каждая идея, каждое действие оказываются бессмысленными!»
«Плохо пытаешься», — огрызнулось внутреннее «я».
«Я устал», — пожаловался Гарри, принимаясь медленно складывать вещи обратно в мешочек.
«Знаю, — мягко откликнулся внутренний голос. — Я знаю. Нужно отдохнуть?»
Гарри кивнул. Да, отдых — как раз то, что ему было нужно. Определённо.
Вдруг в осколке сквозного зеркала, которое он как раз собирался положить к остальным мелочам, что-то показалось. Поттер, испугавшись, выронил его из рук.
«Что такое? Испугался?» — фыркнул внутренний голос.
Испугался? Ещё как! Он был уверен, что это «что-то» было лицом, точнее, его частью. Ну, по крайней мере, глаз там точно был. И, если память ему не изменяла, второе зеркало, благодаря которому можно было связаться с этим, было у Сириуса, а Сириус умер. Увидеть покойника — это не за бабочками с сачком гоняться. Это жутко и грустно.
Гарри проснулся посреди ночи от того, что почувствовал жуткий голод. С одной стороны, это было странно: ночью люди обычно хотели спать, а не есть, но с другой — он еду после завтрака только видел, да и разве сладости — еда? На обед он не ходил, потому что был немного занят, а ужин они с Алом благополучно пропустили.
Идти на кухню не считалось приемлемым вариантом, а голод был сильным, и Поттер решил стащить пару шоколадок у Дамблдора.
Расстояние от своей кровати до тумбочки Ала он преодолел с горем пополам: сначала ноги запутались в чьих-то брюках, а затем, как бы в добавок, Гарри налетел на кровать Альбуса. Зажмурившись, он замер в ожидании недовольных ругательств, но их не последовало. Неуверенно приоткрыв правый глаз, Поттер осторожно отодвинул полог. Альбуса в кровати не было.
Принимая тот факт, что ни поесть, ни поспать уже не выйдет, Гарри вздохнул и пошёл в гостиную. Интуиция (и не изменявший своим привычкам Дамблдор) его не подвела: Ал сидел всё в том же кресле, всё в той же позе, и, если бы не тот факт, что верхней одежды на нём уже не было, Поттер подумал бы, что он не двигался с того самого момента, как они вернулись из Хогсмида.
— Эй, — Гарри положил ладонь на плечо Альбуса. — Я думал, «скоро» длится немножко меньше.
— Что? — Дамблдор дёрнулся и обернулся.
— Ты сказал, что придёшь скоро, — пояснил Поттер, присаживаясь на подлокотник кресла.
— А, — Ал вяло улыбнулся, — засиделся. Потерял счёт времени. А ты чего не спишь?
— Да вот, понимаешь ли, проголодался во сне, решил стащить у тебя пару шоколадок и обнаружил, что тебя нет.
— Шоколадки, говоришь? — подняв с пола уже немного опустевший пакет, Дамблдор сунул его Гарри. — Ешь, давай.
Вытащив уже початую пачку тыквенного печенья, Поттер принялся грызть его, посыпая крошками себя и Альбуса.
— Аккуратней, — засмеялся Ал, помотав головой из стороны в сторону.
— Так, — быстро прикончив четверть упаковки разом, начал Гарри, — ты расстроился из-за брата?
— С чего ты взял, что я расстроен?
