— Гарри! Ну, глупая шутка, всего-то! Чего ещё с меня взять? — шутливо протянул Альбус и, резко распахнув дверь, понёсся в гостиную.
Поттер, ничуть не удивившись, бросился в погоню. Ноги у него были не такие длинные, как у Ала, да и тело после сна плохо слушалось хозяина, но догнать его он смог, пусть уже и у самого выхода из гостиной Слизерина.
Ухватив Дамблдора за рукав, Гарри, смеясь, потащил его на себя; Альбус, не ожидавший такого подлого — истинно слизеринского — поступка, чуть было не упал, но Поттер держал крепко. Убедившись, что ни падать, ни вырываться Ал не собирался, он развернул его к себе лицом.
— А теперь, — торжественно объявил Гарри, — давай-ка сюда свои волосы.
Глянув на Ала, Поттер увидел самую умильную рожицу из всех, которые он когда-либо видел: широко раскрытые глаза, в которых застыла мольба о пощаде, бровки домиком, опущенные уголки губ. Будет он маньяком, непременно разрыдался бы и раскаялся во всех грехах, но так…
— Не-а, — Гарри помотал головой. — За свои слова нужно отвечать.
— Ты же понимаешь, что это волосы? Понимаешь, что я их потом отмывать буду как минимум час? — немного раздражённо и уже не особо надеясь на милость, буркнул Ал.
— Ага.
Поттер широко улыбнулся, ожидая ещё каких-нибудь «очень убедительных» аргументов в пользу прекращения вредительских действий, но Дамблдор только тяжко вздохнул и безвольно опустил руки вдоль туловища, принимая свою участь — уж лучше сразу отмучаться, чем в страхе ждать кары всю оставшуюся жизнь (ну, или пока Гарри будет помнить). Поттера же разрывали два чувства — триумфа от наконец-то одержанной победы и разочарования от того, что Альбус так быстро сдался. Всё-таки его логика была очень увлекательна и непосредственна, и следить за ходом его мыслей было очень занимательно.
Но чувство радости всё же преобладало: не каждый раз (и даже не через раз) Гарри именно что выигрывал, а не Дамблдор делал вид, что проиграл. Осознавая всё это, свою полную и безапелляционную власть над Альбусом, Поттер, с выражением величайшего удовольствия на лице, погладил шоколадными руками Ала по голове. Тот глубоко вздохнул и хмуро уставился перед собой, немножко выпятив губу.
Сзади раздалось издевательское покашливание. Бросив взгляд через плечо, Гарри обнаружил Аберфорта, скрестившего руки на груди и глумливо смотрквшего на брата. На Гарри мальчишка не обращал ровным счётом никакого внимания. Нет, не то чтобы они раньше общались — по большему счёту, Аберфорт старался игнорировать Поттера, изредка поддевая, но настолько тонко, что не сразу и заметишь, но после выволочки, полученной им после памятного письма от Лера, младший Дамблдор предпочитал делать вид, что Гарри и вовсе не существовал.
Изредка Гарри всё-таки ловил внимательные, изучающие взгляды Аберфорта, сопровождавшиеся какими-то пометками в небольшой записной книжке. Часто после таких игр в шпионов совы приносили Алу письма из Дурмстранга, содержание которых далеко не всегда было радужным и несло хорошие вести. Нет, Поттер не читал письма Дамблдора — ему и одного раза хватило; просто по эмоциям и поведению Альбуса не так сложно было догадаться об их содержании.
Гарри повернулся обратно к Алу. Быть дружелюбным с Эбби он не собирался. Лучшим выходом было взаимное игнорирование, и Поттер был рад, что Аберфорт тоже это понимал. Он ему не нравился. Ни капельки. При всей внешней схожести со старшим братом, характер у Аберфорта был мерзким, а сам он — вредным и эгоистичным.
— Что здесь происходит? — голос мальчишки звучал немного обиженно.
«Бедный ребёнок, — промурлыкал внутренний голос. — Никто не обратил на него внимания».
— А, — Ал слабо махнул рукой, — не обращай внимания. Хотя нет, запомни: рано или поздно за свои слова придётся ответить. А теперь иди, слепи снеговика, малыш.
— Я тебе не трёхлетка, чтобы снеговика лепить, — оскалился Аберфорт. — И что это у тебя на голове?
— Полагаю, у меня на голове глаза, уши, нос…
— Да нет, — нетерпеливо и с долей раздражения оборвал Эбби. — Что у тебя с волосами?
У Гарри вырвался непроизвольный смешок, о чём он тут же пожалел: Альбус посмотрел ему прямо в глаза и невинным тоном поинтересовался:
— Гарри, что у меня с волосами?
— Эм-м… — Поттер растерялся. Это что, была ещё одна шутка?
— Эванс, я, конечно, понимаю, вопрос очень сложный, но не мог бы ты побыстрее соображать? — неприкрытое раздражение и язвительность буквально хлестали изо рта Аберфорта, так что смысл слов за ними узнавался не сразу.
Гарри как можно беспечнее пожал плечами и остатками шоколада нарисовал на щеках Альбуса полосы.
— Тебе разве не нужно написать кому-нибудь письмо, Эбби? Отправить отчёт? Доклад? Или как там это у вас называется? Хозяин, наверное, ждёт.
И, повернувшись к вмиг вспыхнувшему от злости Аберфорту, Поттер добавил:
— Поторопись, малыш.
Смерив Поттера убийственным взглядом, Аберфорт с видом «я бог, а ты — грязь под моими ногами» гордо прошествовал к выходу. Имей он возможность хлопнуть дверью, непременно так и сделал бы, но каменная стена сама кого хочешь прихлопнет.
