В пещере девятнадцать человек спали, удобно расположившись вокруг тлеющего костра на постелях из веток и листьев. Уотерсон рассказал, как вскоре после нашего с Лазарусом отъезда на разведку стрелок двадцатимиллиметрового орудия Breda, роясь в кузове в поисках книги, поднял глаза на какой-то шум – и увидел в шестидесяти метрах перед собой немецкий броневик. Передернув затвор, он поразил цель первой же очередью. Затем они попытались уехать, чтобы присоединиться к остальным, но грузовик завяз. Ситуация не казалась серьезной, и они отправились пешком к соседнему грузовику, не подозревая, что в свой больше не вернутся. Начался суматошный бой, положение стремительно ухудшалось, невидимый враг напирал отовсюду. В итоге все собрались у одного грузовика, на котором и поднялись вверх по склону, рассчитывая спрятать его в безопасном месте и вернуться за остальными. Но и эта машина застряла в камнях, их заметили немцы и накрыли плотным огнем. Оставшись лишь с пистолетами (у Уотерсона был томмиган), они перебежали к пещере у самой вершины холма. Штурман Хендерсон получил пулю в живот. В укрытии они просидели несколько часов, отстреливаясь от противника, пытавшегося забраться на холм. Однако, когда немцы подошли к грузовику, Уотерсон с родезийским сержантом решили снова отступить. Хендерсона, страдающего от сильной боли и неспособного передвигаться, пришлось оставить. Бинни, наш весельчак-кокни, обычно бойкий и остроумный, испугался и отказался бежать по открытому склону под пулями. Уотерсон как мог старался, но не смог его убедить и разрешил Бинни, оставшись с Хендерсоном, сдаться в плен. Уотерсон взял на себя труд обшарить карманы Бинни, чтобы при нем не обнаружилось никаких бумаг, свидетельствующих о существовании PPA, а затем самым последним побежал к гребню склона. Больше никого не ранило, но три родезийца отбились от отряда, когда он шел окольным путем через холмы обратно в вади к нашим следам.
Баланс после схватки вышел таким:
– две вражеские бронемашины сожжены;
– потери врага неизвестны (если они вообще есть, хотя Юнус заявил о двоих убитых);
и
– двое наших в плену (один тяжело раненый);
– трое пропали;
– пять грузовиков потеряны, из них три захвачены врагом.
Наша экспедиция в Тунис отменяется.
В целом, я не жалел о случившемся. Уотерсон показал себя с лучшей стороны. Петри выдержал испытание, многому научился, и теперь его можно было считать настоящим членом отряда. Мы избавились от Бинни, оказавшегося слабаком. Так, шаг за шагом, PPA и будет укрепляться.
На следующий день я договорился с нашими арабскими друзьями, которых мы встретили накануне боя, что они порыщут по холмам и найдут отставших троих родезийцев. Конечно же, арабы их отыскали и через неделю на верблюдах доставили в Хун. Мы же отправились к Швейрифу, расположенному в восьмидесяти километрах от предыдущей экстренной точки рандеву.
Хендерсон умер, не доехав до госпиталя в Триполи. Бинни был полностью здоров, но оказался в госпитале, где его и нашли, когда наши войска взяли Триполи. Он просил разрешения вернуться в PPA, но я не взял его.
В вади возле Швейрифа мы прокрались, поджав хвост, и обнаружили там что-то вроде генеральной ассамблеи LRDG, на которой, к счастью, на нас милосердно никто не обратил внимания. Никогда я не видел столько патрулей в одном месте: кто-то уже уезжал, кто-то выдвигался в Хун, куда перебрался из Заллы главный штаб.
На второй день на своем «вако» прилетел Прендергаст. Выслушав наши доклады, он заметил: «Так себе вышло, верно?» – крайне жесткая отповедь, по его меркам. Но у нас не было времени жалеть о былом, потому что война продолжалась. В тот же день 8-я армия атаковала Роммеля в Буйрате и через две недели планировала достичь Триполи, поэтому ей срочно требовалась информация о Маретской линии. Ник Уайлдер, который как раз возвращался из экспедиции, уже радировал, что нашел в хребте Нефуса проход, подходящий для «хука слева» Монтгомери – километров на шестьдесят севернее Дехибата. Теперь предстояло разведать местность к северу от «бреши Уайлдера» и проложить там маршрут, по которому пройдет не только летучий отряд LRDG, но и целая танковая дивизия. Требовалось также, не теряя времени, изучить укрепления между Матматой и Джебель-Тебакой: через считанные недели в этой пустынной местности обоснуются части Роммеля, и рыскать там станет опасно.
Топливные склады были заложены вдоль границы с Тунисом и в Таузаре – оазисе в южном Тунисе, который находился под контролем французских войск в Северной Африке (они теперь без особого энтузиазма сражались на нашей стороне). Чтобы обустроить склады, Джейк Изонсмит летал в штаб 1-й армии в Алжире и вернулся оттуда с кучей невероятных баек. Одна из них, неизменно вызывавшая недоверчивый смех у любой аудитории, гласила, что офицеры в 1-й армии носят галстуки: «А мечи они не таскают с собой? Может, еще и арбалетами вооружены?»
