Наш путь пролегал через Хамада-аль-Хамру, красную каменистую пустыню, примерно двадцать пять тысяч квадратных километров пустого места на карте, которые еще не пересекал ни один из наших патрулей. Об этом месте шла дурная слава, поэтому мы готовились к суровым испытаниям, но в итоге оказались даже разочарованы: дорога по холмистому плато с плотным песком, усеянным тут и там валунами, оказалась неожиданно простой. После черных базальтовых скал Харуга, окружающих Хун, где, какую бы извилистую и тщательную траекторию ни выбирали шоферы, острые как ножи камни неизбежно резали шины, Хамада-аль-Хамра показалась для водителей отдыхом. Ее дурная слава объяснялась полным отсутствием растительности – вокруг нас развернулся абсолютно голый участок пустыни, без единого кустика на сотни километров, но удивительно красивый: жемчужно-серый песок с красными торчащими камнями в ладонь высотой. На закате и на восходе каждый склон окрашивался в свой цвет в зависимости от направления света, на глазах проходя путь от бледно-кораллового до густо-малинового.
Однажды утром я заметил на гребне холма слева от себя множество мелких зубцов, которые то появлялись, то исчезали. Удивленный тем, что я принял за мираж необычной формы, я поднялся по склону. Эти зубцы оказались еле различимым у самого горизонта стадом газелей, бегущим в том же направлении, что и мы, и почти с той же скоростью. Оно насчитывало, по нашей прикидке, больше двух тысяч особей, тесно сбившихся и мигрирующих куда-то через негостеприимную Хамаду. Внезапно все стадо свернуло направо и выбежало на нашу дорогу. В мгновение ока нас окружили газели, и мне пришлось резко затормозить, чтобы не сбить одну из них. Кто-то схватился за оружие, но всех так удивило количество и бесстрашие этих изящных животных (до сих пор для нас увидеть разом даже дюжину газелей считалось чудом), что не раздалось ни единого выстрела. Газели бежали вместе с нами некоторое время, а затем вновь свернули на север к горизонту, и наши пути разошлись.
Дэвис долго размышлял о странном происшествии. На следующем привале он подошел ко мне и сказал:
– Наверное, они приняли нас за другое стадо газелей.
Миновав Хамаду, мы оказались среди скалистых холмов в поисках топливного склада. С помощью «схем и инструкций» нам удалось отыскать этот клад: канистры, спрятанные под скалой и заваленные камнями. Пока мы загружались, в вади въехали грузовики патруля T-2 Ника Уайлдера, покачиваясь, будто маленькие кораблики на попутном ветру в неспокойном море. Они причалили, и мы обменялись новостями. Уайлдер обнаружил проход в горах, который не сумели отыскать несколько других отрядов, и возвращался в Хун для доклада и подготовки к следующему выходу. Разведывать местность им пришлось по большей части пешком, что очень утомляло, но вождение, по словам Ника, выматывало еще сильнее. Движение по коридору шириной в пятьдесят пять километров между Нефусой и барханами Большого Эрга потрепало нервы существеннее, чем любой другой переход, в которых ему доводилось поучаствовать, и нам Ник язвительно пожелал большего везения, так как наш путь лежал примерно в те же непривлекательные края. Наутро мы разъехались в противоположных направлениях.
В местности, не нанесенной на карты, каждый патруль, отправляясь на задание, старался двигаться новым маршрутом, чтобы исследовать новые территории. На основе собранной таким образом информации Шоу и его люди создавали карты, где разными цветами обозначали характер местности. Опираясь на эти карты, штаб армии планировал переброску войск по пустыне, их печатали и для самих подразделений. Вот на следующий день мы и ехали по краю неизвестного плато в поисках ложбины, по которой смогли бы спуститься на грузовиках на равнину в сотне метров внизу. Все ущелья, что нам попадались, заканчивались отвесными обрывами. Отчаявшись, мы решили соорудить пандус в том месте, где скалистая стена немного осыпалась. Пять часов мы перекатывали валуны и таскали гальку; первыми спустились джипы, за ними полуторки и наконец, раскачиваясь, скользя и опасно кренясь, самые тяжелые, перегруженные трехтонники. Все это время в трех километрах от нас через равнину по дороге Синавин – Налут сновали туда-сюда итальянские машины. Мы пообедали, а с наступлением темноты прошмыгнули через дорогу и, немного отъехав, устроились на отдых под прикрытием редких чахлых кустов.
