Чтобы добраться до предполагаемых целей – транспортных конвоев, железнодорожных составов и мостов, самолетов на аэродромах, – я рассчитывал проникнуть в тыл врага либо через бреши в линии фронта на участке фон Арнима, где действовала 1-я армия, либо обойдя открытый фланг к югу от Гафсы. Территория, где предстояло действовать, по нашим пустынным стандартам считалась небольшой, и сам характер местности, открытой и густо населенной враждебными нам арабами, исключал возможность пребывания в секретном лагере дольше одного-двух дней. Поэтому наши рейды должны быть короткими, не превышать трех-четырех суток, а то и меньше, а базовый лагерь должен располагаться на дружественной территории, по нашу сторону фронта. В нашем распоряжении больше нет открытой пустыни, где можно затеряться. Прежде оголенный фланг противника растягивался почти на полторы тысячи километров, а теперь врага осадили практически со всех сторон. Чтобы ударить по жизненно важным объектам врага, придется сначала найти брешь в его обороне, затем проскользнуть туда, сделать свое дело и убраться восвояси (а для этого нужно, чтобы брешь не сомкнулась за нашей спиной).
При такой тактике мне понадобится значительно меньше ресурсов, чем требовалось в открытой пустыне: радиосвязь больше не имеет решающего значения, не нужны полевые склады топлива и, поскольку моя база будет расположена неподалеку от армейских хранилищ, не придется таскать с собой кучу запчастей (как для машин, так и для оружия), оборудования или обмундирования.
Я решил, что, как только получу в свое распоряжение пять подготовленных джипов с оружием и снаряжением для экипажей, тут же начну проводить небольшие операции, тем временем наращивания необходимые резервы.
В Тебессе мы неофициально договорились с офицером, заведовавшим мастерскими корпуса, о капитальном ремонте наших джипов. Через два-три дня я услышал, что какой-то высокопоставленный британский офицер из штаба 1-й армии, объезжая разношерстные части, из которых сформировали это объединение, на несколько дней остановился в Тебессе. Сложно было найти более подходящий момент, чтобы выторговать разрешение на временное прикрепление PPA к 1-й армии и приказ для 2‐го корпуса на наше оснащение. Я тщательно готовился к беседе с офицером британской 1-й армии: мне доводилось слышать много разных историй о командирах, поэтому надо было позаботиться о костюме. Конечно, я не планировал идти на чрезмерные уступки, но собирался произвести хорошее впечатление, поэтому предусмотрительно исключил все вещи американского происхождения (кроме белья) и скомбинировал для себя такую униформу: замшевые ботинки на каучуковой подошве в хорошем состоянии, белые вельветовые брюки, аккуратно заштопанные, недавно постиранные и отглаженные (штанины по краям немного размахрились, но это можно было исправить, только совсем их обрезав), сверху форменная рубашка цвета хаки, недостатки которой прикрывал серый новозеландский свитер, поверх свитера – исключительно элегантная кожаная куртка (полтора года назад я выменял ее у майора в Тобруке на пару летных ботинок). На спине, правда, зияла изрядная прожженная дыра – последствия неосторожного сна у костра, – но это не имело особого значения, так как поворачиваться спиной к старшему по званию не положено. На голове черный берет со значком PPA. Галстук я не стал бы надевать, даже если бы он у меня был, но в знак уважения пошел на компромисс: повязал новехонький алый шелковый шарф, неведомо как уцелевший каирский прощальный подарок мадам Жаке, и аккуратно заправил концы под ворот гимнастерки.
Принарядившись таким образом, я без малейших колебаний обратился к адъютанту необходимого мне старшего офицера и объяснил, что возглавляю подразделение 8-й армии, которое первым вступило в контакт с 1-й, и прошу доложить о моем прибытии командиру.
Этот молодой человек в идеальной форме с портупеей Сэма Брауна и прочими аксессуарами уточнил:
– Вы хотите поговорить с командиром?
– Так точно, только что пересек пустыню, выйдя из расположения Восьмой армии, и хочу доложить. Я всегда докладываю штабу армии, когда возвращаюсь из пустыни. Да, я хотел бы побеседовать с вашим начальником. Вот мои документы, если они нужны.
Я протянул предписание, выданное мне подполковником Прендергастом в Швейрифе, где передо мной ставилась задача наносить урон противнику по своему усмотрению и согласно своему плану на занятой врагом территории севернее Маретской линии (ну или что-то в этом роде). Капитан уставился на меня с недоумением, удивлением и отвращением.
– Вы хотите говорить с моим командиром в таком виде?
Наш диалог был слишком восхитительным, чтобы происходить на самом деле. Внутренне настроившись, я внимательно фиксировал каждую деталь разговора, чтобы потом записать.
