– Надоел уже своим кукареканьем! – мрачным голосом сказал Димка, ежась от утренней прохлады. – Ладно, пойдем червей копать на помойку.
– Может, не будем на червей ловить? – поморщился я. – Давай лучше на хлеб.
– Ты что! На какой еще хлеб? На червей – самый клев.
Мы поплелись с лопатами на помойку, где, едва преодолевая отвращение, накопали толстых дождевых червей и сложили их в небольшую стеклянную банку.
Водрузив на плечи удочки, сделанные из ровных длинных прутьев ольхи, мы взяли брезентовые сумки с припасами, котелок и отправились на речку.
Река Суворощ была узкой и мелкой, но очень извилистой и длинной. Рядом с деревней были устроены небольшая запруда и пляж, на котором ребята летом проводили все свободное время. Однако сейчас мы перешли речку по шаткому мостику и направились к знакомым местам, расположенным примерно в километре от деревни, где всегда был хороший клев. Вскоре мы достигли нашей заветной лужайки и стали готовить снасти.
– Насади мне, пожалуйста, червяка на крючок, – как обычно, попросил я Димку, заглядывая в банку. Как ни старался, я не мог взять эту дрянь в руки.
– Эх ты, интеллигент!.. – пробурчал он, но просьбу выполнил. – Смотри: раз – и все! Чего тут бояться-то? – объяснял Димка, ловко насаживая червей на крючок.
Мы забросили удочки и присели на густую зеленую травку.
Солнце еще не поднялось, над речкой стелился легкий туман, и мы словно впали в состояние нирваны.
Время от времени утренняя тишина прерывалась всплеском клюнувшего ерша, плотвы или мелкого окунька.
Димка не только ловко насаживал мне червей, но и помогал снимать с крючка пойманную рыбешку.
Вскоре взошло солнце, и стало припекать. Клев прекратился.
Мы не очень огорчились этому обстоятельству: хотелось искупаться и побегать. Из воды вылезли накупавшиеся до синевы и страшно голодные. Наломав сухих веток, разожгли костер, вскипятили воду в котелке и засыпали в нее два пакета нашего любимого супа «Звездочка» – с макаронами в виде маленьких звездочек и шестеренок. Через десять минут он был готов и съеден прямо из остуженного в речке котелка с такой скоростью, что только за ушами трещало.
Расположившись на старом одеяле, мы с Димкой блаженно грелись на солнышке и листали захваченные с собой журналы «Пионер» и «Техника – молодежи». Вскоре от тепла и сытости нас стало клонить в сон, и через несколько минут мы сладко посапывали под ласковый шелест ив.
Домой возвращались веселые и отдохнувшие. Каждый нес по ивовой веточке с насаженными на них рыбешками.
Рыбалка удалась на славу. Соседская кошка нашим уловом была очень довольна.
В восемь утра я с замиранием сердца включил висящее в спальне на стене радио. До начала занятий в школе оставался ровно час. Перед этим я уже несколько раз пытался разглядеть за стеклом, покрытым густым инеем, показания термометра. Я дышал на окно и теплыми пальцами расплавлял прогалинку в морозных узорах. Было ясно, что на улице очень холодно. В одной комнате градусник показывал двадцать пять градусов мороза, а в другой – двадцать семь.
В динамике что-то хрипло зашуршало, и женский голос произнес долгожданное объявление: «Внимание! Говорит Дзержинский городской отдел народного образования. В связи с установившимися сильными морозами и температурой воздуха минус двадцать семь градусов сегодня во всех школах города отменяются занятия для учащихся с первого по восьмой классы. Повторяю: сегодня в связи с температурой воздуха минус двадцать семь градусов занятия во всех школах отменяются».
– Ура! Здо́рово! – закричал я на всю квартиру, сообщая сестре и родителям радостную новость.
Отмена уроков из-за холодной погоды случалась за зиму пять-шесть раз, но в основном это касалось ребят младших классов. Для них занятия отменялись при двадцати трех градусах. А вот для старшеклассников подобное происходило крайне редко.
Несмотря на мороз, настроение было радостным и бодрым, а в голове начали выстраиваться самые разнообразные планы на сегодняшний день. Для начала я взял газету с программой телепередач. В то время у нас работало три канала, один из которых был образовательным. Обычно в субботу, когда печатались телепрограммы, мы всей семьей подчеркивали в газете фильмы или передачи, которые хотели посмотреть. Выбор был невелик, даже если отмечать программу «Время», «Клуб кинопутешествий» и «В мире животных». Из развлекательных программ в воскресенье смотрели «Утреннюю почту», начинавшуюся в одиннадцать утра.
К большому разочарованию, ничего интересного я в программе не обнаружил, так что оставалось три варианта: чтение, гуляние и поход в кино.
Из той же газеты «Дзержинец» я узнал, что в кинотеатре «Ударник» повторяли комедию «Фантомас разбушевался», а во Дворце культуры химиков шел «Высокий блондин в черном ботинке» с Пьером Ришаром в главной роли. Вот это уже было другое дело.
– Мам, дай, пожалуйста, двадцать пять копеек на кино, – обратился я к маме.
– Ну конечно! Как в школу ходить – так вам холодно, а как в кино в холодном зале сидеть – так пожалуйста.
– Ну мам, я тепло оденусь.
