Всю следующую неделю мы, как настоящие заговорщики, готовились к осуществлению нашей авантюры.
Во-первых, сказали родителям, что после дискотеки переночуем у нашего одноклассника. Во-вторых, принесли и спрятали в надежном месте – в шкафу за старыми, продырявленными барабанами – необходимые припасы: кипятильник, стаканы, одноразовые пакетики с азербайджанским чаем, сахар, пачку «Юбилейного» печенья, триста граммов конфет «Малина со сливками».
Подумав, мы добавили ко всему зубную пасту и щетки, полотенце, электрический фонарик и будильник.
А чтобы ночью было совсем уж удобно, накануне перед дискотекой принесли в пакетах спальные мешки и засунули их внутрь свернутых в рулоны старых стенгазет, сделанных на больших ватманских листах.
И вот настал роковой день.
Предусмотрено было, казалось, все. В портфелях лежали учебники и тетради на следующий день, припасы были на местах. Главная опасность заключалась в том, что сестра по каким-нибудь своим соображениям могла потребовать от меня заветный ключ обратно. К счастью, все обошлось, и вечером мы явились на дискотеку, предварительно забросив портфели в пионерскую. Настроение было превосходное, и мы с Димкой заговорщицки перемигивались во время танцев.
Самой серьезной задачей было проникнуть после дискотеки на четвертый этаж, где находилась наша тайная берлога. Проблема заключалась в том, что двери на этажах вечером закрывались уборщицами, а открывали их только утром, чтобы вымыть перед началом уроков коридоры. На втором этаже, где была учительская, всю жизнь, чуть ли не с основания школы, проработала тетя Маша, в обязанности которой входило еще и давать звонки, что она и делала с большой пунктуальностью. А на четвертом этаже работала тетя Лида, которая, с нашей точки зрения, была не такой внимательной и бдительной, чтобы разгадать наш коварный план.
Еще перед началом дискотеки, когда этаж был не заперт, мы тихонько подкрались и незаметно открыли у двустворчатых дверей шпингалеты. За долгие годы тяжелая дверь осела, и створка своим нижним углом опиралась на пол. Замысел состоял в том, что тетя Лида, закрывая дверь, не заметит открытых нами шпингалетов, а потом мы просто аккуратно откроем обе створки, а язычок замка этому не помешает. Так оно все и произошло.
Вечером, не дожидаясь окончания выступления школьного вокально-инструментального ансамбля «Синяя птица», мы тихонечко поднялись на четвертый этаж, открыли дверь и затем аккуратненько соединили створки, заперев шпингалеты уже с внутренней стороны. Еще через минуту мы оказались в пионерской и вскоре уже лежали на спальных мешках, радостно переговариваясь и перелистывая страницы учебников. Надо было выучить уроки на завтра.
Вдруг ужасная мысль посетила мою голову, и я вскрикнул:
– Димка, быстро выключаем свет!
– Что такое?
– Господи, какие же мы дураки! Сейчас с улицы кто-нибудь увидит свет в окошке и придет сюда с проверкой!
Несмотря на то что окна пионерской комнаты выходили на задний двор, любой проходящий мимо действительно мог обратить внимание на ярко освещенное окно на четвертом этаже. Этого мы с Димкой не предусмотрели. Взятый с собой карманный фонарик предназначался, по нашему замыслу, лишь для походов в туалет, расположенный в конце коридора. Читать при его свете, тем более вдвоем, было не очень-то удобно, да и блуждающий свет в комнате мог привлечь еще большее внимание.
Расстроенные, мы лежали в темной комнате и уже начинали жалеть о нашей затее.
– А давай окно чем-нибудь занавесим, – сказал Димка.
– Чем? Ватманами? Так они все равно свет пропускают.
– Можно спальными мешками.
– А лежать на чем? Тем более спать?
– Ну давай что-нибудь поищем.
Мы принялись в потемках шарить в шкафах, тумбочках и на полу в надежде найти какой-нибудь подходящий материал для устройства светомаскировки.
– Если б знал, – сказал я, – захватил бы с собой двойное покрывало. Я им дома окно в ванной занавешиваю, когда в темноте фотографии печатаю. Сам специально сшил два покрывала и еще колечки прикрепил, чтобы удобно было вешать…
– Нашел! – перебил меня Димка и вытащил из-под шкафа старую палатку.
– Вот здорово! Давай ее как-нибудь на карниз повесим.
Мы быстро придвинули письменный стол к подоконнику и стали прикреплять палатку к зажимам для занавесок, располагавшимся на круглых кольцах, скользящих по карнизу. Нас обдало облаком многолетней пионерской пыли, но мы, кряхтя и чихая, отчаянно цепляли зажимы за край палатки. Наконец, довольные, мы гордо спустились на пол, осматривая дело своих рук. Окно напоминало картинку из книжки «Рассказы о блокадном Ленинграде», в которой описывалось, как жители маскировались от налетов фашистской авиации.
Димка придирчиво осмотрел наш труд и, все еще не удовлетворенный, сказал:
– Надо с боков щели заделать, а то все равно видно будет.
– Чем?
– Ну, не знаю… – оглядывался Димка по сторонам. – Может, знаменем?
– Ты что?!
