— Чем плохо? — Леша развернулся к Духину и впервые посмотрел на него в упор. — Тем, что страна получает дополнительные миллиарды? Дополнительные, но не лишние?
И его меч описал сверкнувшую на экране дугу.
— Романов, — легко парировал удар Сашка, — не убегай от ответа! Мы не о стране, мы о врачах говорим!
И лезвие его меча зацепило по касательной Лешино плечо. Бац! Правое плечо на секунду онемело, а потом вспыхнуло жгучей болью.
— Е-ё! — выдохнул Леша, роняя меч, но успев подхватить его левой рукой.
— Плохо тем, что врачи ошалели, так же как шейхи от нефтедолларов! Дармовые бабки на них повалили!
— Ага! — Леша красиво отвел удар, и Духин по инерции качнулся ему навстречу. — Тебе, значит, не нравится, что врачи богатеют? Может, потому, что ты оказался лишним на этом празднике жизни?
И рукоять Лешиного меча с маху дала Духину по зубам. Кровь выстрелила струйкой из губы, и зал довольно взревел.
Духин качнулся, но тотчас отскочил упруго назад, восстанавливая равновесие.
— У меня, Леша, свой праздник жизни! И он, слава богу, не зависит от денег! Плоха та жизнь, счастье которой измеряется в монетах!
Леша зашипел от острой боли в левом боку, прижал локоть к ране.
Они оба перестали в горячке поединка разделять себя и свои аватары. Слились с ними кентаврами. Исчез линялый студийный линолеум, и раскаленный желтый песок арены жжет босые ноги, и рев потной толпы стоит в ушах.
«Почему я получил удар? — заметалась быстрая мысль. — Ведь Духин ничего не сказал по делу?»
Что-то важное проскочило стремглав перед внутренним взором, но Леша не успел ухватить. Метнулось вновь. Стоп! Поймал!!
Не важно, насколько ты прав или нет, насколько мысль твоя остра и логична, а умозаключения красивы и верны. Все зависит от того, как оценила тебя толпа. Большой палец вверх или вниз — он решает дело! И если это даже ложь, но черное ты умело выставил белым — ты победил! Демократия и демагогия если и не близнецы-братья, то очень похожи.
— Нет, Леша, отвечая на твой вопрос, — мне не нравится не то, что врачи
— Моральный облик? Облико морале? — презрительно сморщил нос Романов.
Мечи со скрежетом скрестились, выбросили сноп искр и разошлись.
— Не строй из себя клоуна, Романов! Не прячься за словами! Ты же прекрасно видишь картину. Израильские врачи всегда славились высоким уровнем знаний…
— А русские, значит, эту планку опустили? — сплюнул Леша, и его меч небрежно скользнул по бедру Духина, оставляя за собой кровоточащую полосу.
Тот со стоном отскочил, припал на ногу подраненным волком. Ощерился.
— Перестань ерунду нести, Романов! При чем здесь русские?
Леша хотел было съязвить, но понял — перебирает. Наберет очки, проявив великодушие к поверженному противнику. Отошел, опустил меч. Дал отдышаться.
— Наши врачи — это краеугольный камень, основа всей нашей медицины. Они отбирались по крупицам из общей массы абитуриентов. Самые светлые головы плюс этика, разве не так?
Никогда нельзя соглашаться с противником!
Леша возвел очи к небу, мол, к чему вся эта болтовня? Улыбнулся в камеру, поиграл мечом, показывая всем видом — рубись, а не болтай!
— Они долгими годами шли к успеху Конкуренция жестко отбирала лучших. Для того чтобы удержаться на рынке, надо было беспрерывно читать, учиться, повышать. Больные знали, кто почем, ху из ху. Репутацию надо было заслужить. Годы учебы в Америке, во Франции, в Англии… Всю жизнь учились, оттачивали мастерство.
Духин встал, растер, морщась, ногу, усмехнулся.
— И тут — поток денег! Водопад! Хорош ты или плох — неважно! Всем хватит! Врачи стали бизнесменами! Ты, Леша, врач или бизнесмен?
— Конечно, врач! — широко улыбнулся Леша, легко отводя по широкой дуге меч врага. — И бизнесмен, конечно!
— То есть, хапаешь прибавочную стоимость на горе?
— Ты еще плюнь в бюро ритуальных услуг — они только на смертях и живут!
— Хорошая бизнес-идея для тебя, Романов! Организуй «дочку» на своей базе — будешь хоронить тех, кого не вылечил, — безотходное предприятие с ударным коэффициентом прибыли.
Увлекся Духин. Всегда любил пикировку, славился острым языком. Погнался за Лешей, машет мечом. Не видит, как Леша заманивает его на свое поле.
— Мне зарплату, Леша, больница платит, а не больные люди!
— А частные приемы, Духин? Твоя «Клиника боли» котируется неслабо…
Мечи сверкали вверх-вниз, неслись размытыми стальными полосами по экрану, скрежетали, сходились с искрой.
— Мне люди платят за лечение, Романов. Понял? И я их лечу! Ты тоже, кстати, когда-то этим занимался…
— А мне, по-твоему, платят за то, чтобы я их мучил? За эвтаназию мне платят?
Духин широко и нарочито благодушно улыбнулся.
«Капец, подставился», — обреченно сказал Леше внутренний голос.
— Тебе, Леша, платят комиссионные, как квартирному маклеру. Ты посредник, Леша, сводник, так сказать.
— Я не посредник, я организатор лечения! — запоздало выкрикнул Леша в неуклюжей попытке блокировать удар.
Меч Духина красиво по спирали взлетел над Лешиной головой, обманув неловкую защиту.
