— Я думал, что вчера вечером стало совершенно очевидно, что я не возражаю ни по единому пункту.
Я усмехнулся, но знал, что последует дальше.
— И вот тут кроется «но»…
Он склонил голову.
— Какое?
— Та часть, где ты говоришь: «Это было весело и все такое, но это не может повториться».
Он поморщился и посмотрел на воду.
— Там не предполагалось никаких «но». Во всяком случае, от меня. Хотя следует заметить, что я не должен вступать в дружеские отношения с клиентами, но думаю, что мы уже переступили эту грань. Но, — это слово он произнес, — я не буду настаивать. Если ты скажешь довольно, значит, довольно.
Черт возьми, да.
Я боролся с улыбкой.
— Я даже не знаю, как это произносится, — я притворился, что мне действительно сложно сконцентрироваться. — Д-до-о-о-о-ов-в-в… Не мог бы ты повторить еще раз?
Фостер ухмыльнулся и медленно повторил:
— Довольно.
Я попробовал снова.
— Д-о-о-о-о-о-о-о… — Я покачал головой. — Кажется, мой рот просто не способен такое произнести.
Он закатил глаза, улыбнулся и встал.
— У меня есть кое-какая работа. Оставлю тебя загорать или что ты там хотел сделать в первую очередь.
— О, это напомнило мне, — сказал я, вставая, — что снова понадобится твоя помощь с солнцезащитным кремом. — Я многозначительно пошевелил бровями. — Если ты, конечно, не возражаешь.
Он покусал внутреннюю часть губы и долго смотрел на меня.
— Нельзя же допустить, чтобы ты обгорел на солнце, правда?
Я медленно покачал головой.
— Нельзя. А потом, когда ты захочешь присоединиться ко мне, чтобы поплавать и понырять с маской, я могу отплатить тем же.
Он издал тихий рычащий стон, от которого екнуло внизу живота, прежде чем исчезнуть в кабине и вернуться с кремом. Я подумал, что если уж кокетничаю и веду себя вызывающе, то могу с таким же успехом играть жестче.
— В какую позу мне встать? — спросил я, поворачиваясь, чтобы встать на колени на скамейку и упереться руками о край палубы. Я оглянулся через плечо и увидел, что Фостер улыбается и качает головой, поэтому я еще немного оттопырил задницу. — Вот так?
— Ты — ходячая катастрофа, — сказал Фостер, выдавливая крем в руку. Он растирал его по моим плечам и спине сильно и уверенно, и как только я немного спустил плавки пониже, из-за атолла появилась лодка. — О, какая жалость, — саркастически заметил он. — Посторонние способствуют хорошему поведению.
Я усмехнулся.
— Или публика будет благодарна.
Он снова засмеялся, но больше ничего не сказал, продолжая втирать мне в спину крем, и когда закончил, то наклонился ближе, прижался к моей заднице и сказал:
— Все готово.
Жар удовольствия прокатился по моим яйцам, но Фостер отошел и засмеялся, когда я застонал.
— Ты — жестокий человек, — крикнул я вслед, пока он спускался в каюту. Его смех отозвался эхом.
— Что посеешь, то и пожнешь, — крикнул он в ответ.
Я поправил член и снова застонал. Но не мог злиться. Я два дня дразнил Фостера. Черт, я просто опустился коленями на сиденье и подставил задницу. Я схватил полотенце, поднялся на палубу и растянулся на носу яхты. Было уже жарко. Едва стукнуло восемь тридцать утра, а солнце уже нещадно палило.
Учитывая, что вокруг были еще туристы, я не мог загорать голышом, поэтому потянул плавки вверх, чтобы выставить ягодицы на солнце. Я немного подвернул ткань, затем раскинул руки в стороны и закрыл глаза.
Я мог бы легко заснуть так и, возможно, действительно задремал. Это чертовски расслабляло, идеально во всех отношениях. Моя настоящая жизнь в Брисбене была всего в тысяче километров отсюда, но с таким же успехом она могла быть на другой планете.
Я смог забыть о давлении, сроках, бюджетах, процентных ставках, мировой экономике, стрессе. Я чувствовал, как солнце творит чудеса, наполняя меня витамином D. Я фыркнул. Если повезет, сегодня вечером я получу и другие витамины.
Я перевернулся, подставляя живот солнцу, и снова спустил вниз плавки, чтобы сильнее сравнять линию загара. Затем то, что сказал Фостер, неожиданно вспомнилось мне.
Мы поплывем в Порт-Дуглас, где был забронирован для меня однодневный тур в Национальный Парк Дейнтри. Когда я планировал отпуск, то полагал, что день, проведенный в прогулке по твердой земле по всемирно известному тропическому лесу с Джейсоном, был хорошей альтернативой хождению под парусом.
Теперь я вынужден идти один, что не так уж и плохо, хотя мне стало интересно, не захочет ли Фостер присоединиться. В конце концов, тур забронирован и оплачен для двух человек. Не подумает ли Фостер, что я сумасшедший? Напористый? Навязчивый?
Одинокий?
Я вздохнул.
Я ни в коем случае не хотел быть навязчивым и не сомневался, что у Фостера были на материке дела поважнее вместо того, чтобы нянчиться со мной. Но кто знает… может, ему никогда не выпадал шанс осмотреть достопримечательности, потому что он всегда занят, или, возможно, потому что его никогда не спрашивали, хочет ли он присоединиться. И мы были только вдвоем. Не похоже, чтобы был кто-то, о ком ему нужно было заботиться. Кроме того, Фостер явно не против проводить время со мной.